Кувалда

Краснослав отвесил ему добрый отеческий подзатыльник, для закрепления изученного материала.

— Вот, будешь знать, — произнёс Кувалда, отряхнул несчастного директора и пошёл в Гимназию, не оглядываясь и не прощаясь.

Он не сомневался, что Немец затаит на него жуткую обиду. Быть может, даже попытается как-то вредить, особенно в плане учёбы. Но Кувалда не мог оставить такие речи безнаказанными.

Гимназия встретила его равнодушными холодными коридорами, пустыми и гулкими. Только вахтёр смерил его презрительным взглядом, но не более.

Его, как и в прошлый раз, остановила вахтёрша, древняя старуха, охраняющая безопасность женской половины Императорской Гимназии.

— Кто таков? — прокаркала она.

Кувалда буквально кожей почувствовал, как пристальный взгляд вахтёрши сканирует его, пытаясь дознаться до всех мыслей и намерений. Краснослав немедленно закрылся ментальным коконом. Честному славяноруссу скрывать нечего, но здесь, в чужом мире, лучше не светить фактом попаданства.

— С сестрой поговорить нужно. Агния Сычёва, — объяснил Кувалда, игнорируя пристальный взгляд старухи.

— А она тебе кто? — спросила вахтёрша, то ли в первый раз не расслышав, то ли провоцируя гостя.

— Сестра! — как можно громче ответил Кувалда.

Хитрый, подозрительный прищур старухи чуть успокоился, но всё равно вахтёрша твёрдо стояла, загораживая путь на женскую половину.

— Не положено после отбоя! — прошипела она.

— Дело срочное! — Краснослав начал терять терпение.

Кувалда дважды вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Глянул через ауру вахтёрши, отечески улыбнулся и расслабился. Старушка, очевидно, жила и дышала своей работой, которая оставалась для неё единственной отдушиной и смыслом жизни. И слепое следование инструкциям, по которым гимназистам-юношам не положено шастать после отбоя в женском крыле, давало вахтёрше ясную и понятную картину мира, записанную на бумагу, словно в скрижали истины.

Перед внутренним взором капитана мелькнули Веды, выкачивая из ауры вахтёрши необходимую информацию. Кувалда даже удивился, насколько тяжело даётся ему столь простое действие, и вдруг пожалел, что ему приходится растрачивать Живу на подобные трюки, но знал — так надо.

— Варвара Петровна, — обратился он по имени, пытаясь расположить старушку к себе.