Кувалда

Рядом с окном, на втором ярусе, сидели самые авторитетные и бывалые арестанты, снисходительно посматривая сверху вниз.

— Ля, гляди, дворянчик проснуться изволил! — насмешливо произнёс один из сидельцев.

Кувалда приподнялся и сел, ощупывая себя. Вроде всё на месте, цел и невредим, если не считать зудящей кожи, покусанной местными клопами.

Остальные арестанты зашушукались, оживились. Нечасто им приходилось видеть дворян за решёткой, пусть даже и в изоляторе временного содержания. Обычных пролетариев здесь всё-таки было абсолютное большинство, вроде тех, что Кувалда отметелил в одном из переулков Петрограда.

— Какими судьбами в нашу обитель, ваше благородие? — не скрывая издёвки, задал вопрос арестант с верхнего яруса.

Он сидел ближе всех к решётке, наслаждаясь постоянным притоком свежего уличного воздуха. Вид у него был тёртый, бывалый, лицо изукрашено шрамами, руки и грудь расписаны татуировками, короткий ёжик волос пестрел сединой. Очевидно, местный авторитет. Он цепким взглядом изучал Краснослава, будто стараясь не упустить ни одной детали, и делал какие-то свои выводы.

— Не помню, — честно ответил Краснослав, понимая, что фальшь не останется незамеченной.

По камере пронеслись тихие смешки остальных сидельцев, но Кувалда окинул их суровым взглядом. Большинство всё-таки оставались обычными мужиками, и крепко вбитый страх перед барином заставил их подавить смех.

Авторитет цыкнул зубом, ставя под сомнение ответ Краснослава, но и в открытую предъявлять первоходу не стал. Слишком уж это необычное дело, дворян в изолятор к простым гражданам кидать, и старый вор нутром чуял, что дело пахнет политикой. А воняет политика хуже параши, вовек потом не отмоешься.

— Первоход? Ладно, и так вижу, что первоход, — ответил сам себе авторитет. — Звать меня Мосол, это Щепа и Пистон. — он показал на своих корешей, сидевших рядом с ним на втором ярусе.

— Кувалда, — представился Кувалда.

— Не по чину погремуху взял, — с сомнением произнёс Пистон, тощий и плешивый зек. — Спросим же за неё.

— Спросишь — поясню, — равнодушно ответил Краснослав, но развить конфликт не удалось, Мосол погасил его в зародыше.