Кувалда

И этот закон, один из основополагающих законов механики, тоже был открыт именно им.

— Не делайте вид, будто впервые слышите об этом, Сычёв, — губы учителя тронула едва заметная усмешка.

— Спросите что-нибудь без фамилий и дат, это физика, а не история, — хмуро произнёс Кувалда.

Физик вспыхнул от такой наглости. Тонкие губы сжались в щёлочку, взгляд превратился в злой и хитрый звериный прищур.

— Полагаете, вам это поможет? Хорошо. Объясните, что такое теплород, — Христофор Никанорович позволил себе улыбнуться.

Вот об этой концепции Кувалда слышал. Ошибочная теория из древних времён.

— Теплород — несуществующая концепция, — начал Краснослав, удовлетворённо глядя, как вытягивается от удивления лицо учителя. — Вымышленная удобная теория, призванная объяснить нагрев тела притоком в него теплорода.

Класс зашумел, гимназисты просто подняли его ответ на смех. Христофор Никанорович и сам посмеивался, опираясь на кафедру.

— И как же, по вашему, тогда происходит нагрев?

— Кхм. Хаотическим движением атомов, — попытался объяснить Кувалда, но физик остановил его взмахом руки.

— Вы, Сычёв, прекрасно сочиняете на ходу, но ужасно знаете физику. Движением атомов... Несусветная чушь! Надеюсь, к экзамену вы подготовитесь должным образом. Садитесь на место, Сычёв, неудовлетворительно, — сказал Христофор Никанорович.

Кувалда вдруг понял, что этот мир куда более отсталый, чем он думал.

Глава 10

Звонок освободил гимназистов из цепких лап физика. Гулкое чрево аудитории выпускало их мелкими группками, и Краснослав задержался, ожидая, пока князь Сволов соберёт все свои учебники и тетрадки.

Их уже ждали в коридоре. Как только они вышли за пределы аудитории, на плечо Краснослава опустилась тяжёлая рука. Огромная компашка гимназистов окружила их, предвкушая ещё одно шоу, и потащила по коридорам Гимназии. Немногочисленные встречные либо расступались, либо вливались в эту толпу, которая тянула Краснослава, будто водоворот.

— Ну привет, Славик, — голос над ухом будто сочился мёдом, но Кувалда ясно ощущал скрытую агрессию.

— Ну привет, кто-ты-там-такой, — в тон ему ответил Краснослав, поворачивая голову, чтоб разглядеть незнакомца.

Белокурые локоны, ниспадающие до плеч, тонкий прямой нос, мраморно-белая кожа, глубокие синие глаза. Будто Купидон, сошедший со старых картин, если бы не гнильца, которую Кувалда ощущал буквально физически, в запахе, в тоне голоса, в блеске глаз.