Изабель и призрачное счастье

– Да я свой берет съем, если ты с этим чудищем управишься.

– Готовьте соус,– рыкнула я, вновь выходя на поле.

В такой момент должна звучать музыка. Вот та самая, из фильмов про ковбоев, когда на пустой дороге друг напротив друга стоят двое и готовятся стрелять. Ну что, кто самый ловкий стрелок в этом городе?

Я не медлила. Не сводя взгляда с коня, пошла ему навстречу. Тот же в свою очередь загарцевал, красуясь перед зрителями и делая видЮ что меня тут нет.

Но я не собиралась сдаваться. Сложив пальцы особым способом, я свистнула так звонко, что конь обернулся.

– Ну давай, иди сюда, – поманила я зверя. Жеребец показал зубы, будто ухмыляясь, а затем медленно пошел мне навстречу. Однако подкрадываться он не желал и вот уже с легкого шага, зараза, переходит в голоп и, пригнув голову, летит прямо на меня.

В толпе завизжали бабы. Кто-то из малышей, испугавшись, зарыдал. Распорядитель, стащив с головы берет, громко ругался, не стесняясь в выражениях.

Я понимала, что надо отпрыгнуть, пока эта машина из мышц и копыт не расплющила меня в лепешку, но сдаваться не хотелось.

Конь был уже так близко, что многие зажмурились, не желая видеть мою смерть. В целом, и я успела проститься с жизнью, но тут мне стало зло и обидно разом. Я глянула на коня тем тяжелым взглядом, что менестрель обозвал магическим, и это сработало.

Атландский скакун вдруг встал как вкопанный и заржал прямо мне в лицо.

Я молча стерла с физиономии слюну, а затем медленно положила ладонь на лобастую голову.

– Да этой ж ведьма! – раздался из толпы мерзкий голос,– Тась, а, Тась, ты поглянь! Это ж та самая оторва, что Васюна моего охмурила!

Момент был испорчен, но я не собиралась отвлекаться. Подойдя с боку, я аккуратно села на коня, и тот тут же выпрямился.

– Давай, хороший, рысцой, – зашептала я.

Конь повел ухом, но команду исполнил.

– Точно ведьма! – надрывалась все та же баба, – люди, вы чего пялитесь-то! Это ж колдовка! Она сегодня голым задом сверкала у лавки, так всех зачаровала.

По толпе пронеся встревоженный шепот. Вот уже еще один голос, теперь мужской орет мне вслед: – Ведьма!

А за ним второй и третий.

Не знаю, то ли кирки напугали коня, то ли он просто по жизни дурной, только белоглазая скотина разогнался, а потом, ловко встав на дыбы, швырнул меня со своей спины.

От удара о землю выбило дух.