Изабель и призрачное счастье

– Всего один золотой, и она – твоя, – зашептал мне на ухо обольститель.

– Спасибо, только эта старушка и медяка не стоит, – хмыкнула я.

– Какая еще старушка? – глаза щербатого так и забегали, – она в самом расцвете сил!

– Ты, может, какому простофиле ее втюхаешь, а мне не выйдет. Спина у твоей кобылки прогнулась, зубы желтые и шерсть топорщится. Ей бы на лужок доживать свой век, а не тут в загоне томиться, – вздохнула я, разглядывая каурую кобылку с грустными очами.

– Глаз алмаз! – внезапно восхитился торгаш, – вот прям видно знаток лошадей.

Только для тебя, есть меня другой образчик. Цена, конечно, повыше будет, ну да тебе понравится, – он ухватил меня за локоть и потащил через лабиринт построек к другой конюшне. Тут стоял, ожидая нового хозяина, жеребец. Золотистая шкура лоснилась. В темные пряди гривы, кто-то заботливо вплёл ленты. Конь дергал ноздрями, рыл копытом землю и зло таращил глаза. – Зверь! – восторженно сообщил продавец. – Три золотых, и он – твой.

Я скривилась, три золотых это, пожалуй, все, что у меня было.

Однако, если конь хорош, может не стоит жмотиться?

– Бери, красавица,– запел щербатый, – еще седло подарю и уздечку.

Я покосилась на продавца. Темнит гад, то старушку мне всучить хотел, а тут и на снаряжение расщедрился.

– Дайка я твоего Зверя осмотрю, – предложила я, прикидывая как удобнее войти в стойло.

– Зачем это? – вдруг переполошился продавец, – вот же, смотри, конь. Красавец. Не старый, лихой. Бери давай, пока я добрый, – он снова сплюнул сквозь щербинку в зубах.

– Да погоди ты, – уперлась я, – дай хоть копыта гляну, мне путь-то долгий предстоит.

– Там не копыта, а мечта! – оборвал меня торгаш, – ну берешь или нет?

– А выведи-ка ты мне красавчика из стойла, – прищурилась я, чуя подвох, – ход почувствовать хочу.

– Ну-у-у,– протянул торгаш, – чего б и нет, ты иди, вот, до поля. Туда и приведу. Только учти, грязно там нынче, вещицы-то новые, измажешься вся.

Я покачала головой:

– Ой чую, ты мне хромую лошадь сватаешь.

Конюх дернулся и злобно вылупился на меня:

– Ты за слова то отвечай! Кто угодно подтвердит, что у меня товар самый смак, а ты, чучундра, многоль понимаешь?

– А еще минуту назад красавицей звал, – огорчилась я, – лечи своих лошадей и не подсовывай дурной товар, – я, подражая щербатому, сплюнула в солому и поспешила убраться из смрадного места.

За то время, пока я глядела товар, ситуация на площади изменилась. Горожане куда-то спешили.