Изабель и призрачное счастье

Опять же, выходить замуж за герцога я тоже не собираюсь, и в целом, – я глубоко вздохнула. – Все происходящее кажется мне фарсом.

– Не так важно, чем оно кажется, как важно то, чем оно является! – изрек невнятную мудрость барон.

– Пусть так, – со вздохом согласилась я, – только дайте сейчас доесть спокойно, а после приступим к урокам чего-нибудь.

Софи и барон отлетели в темный угол кухни и о чем–то яростно зашептались. Я жевала яичницу, поглядывая на их прозрачные спины с недоверием.

Чуяла, что их замысел меня не порадует, однако выбирать не приходилось. Или я слушаюсь придворных или... Я задумчиво глянула на дверь и мне в голову пришла замечательная мысль. Поздравив саму себя с обретением выхода из проблемы, я вновь обрела аппетит и с удовольствием съела все, что приготовила. А пока фантомы не видели, еще и тарелку облизала. Шах и мат!

– Начнем с осанки, – радостно объявила мне Софи, едва я поднялась из-за стола.

– Погодите, – я пристально взглянула на придворную даму и, понизив голос, добавила, – прежде чем что-то начать мне нужно найти дамскую комнату.

Софи растерянно захлопала глазами, словно пытаясь понять смысл моих слов, и я, не дожидаясь, когда до нее дойдет добавила: – Где туалет?

– Ах, Изабо, вам это надо, – призрак густо покраснела, – ну, дорогая моя, об этом нельзя говорить вот так, вслух.

– Понимаю, – призналась я, – но, а как еще мне у вас узнать столь ценную информацию?

Софи развернула веер, и он затрепыхался в ее пальцах как бабочка:

– В каждой комнате есть ночные вазы, их выносит прислуга, – наконец сообщила она.

– Здорово, – хмыкнула я, – вот только прислуга у нас тоже бесплотная, верно?

Софи кивнула.

– А значит, мне придется все самой? – добавила я. – И мыть и готовить, и топить печку. Что там еще мне положено иметь и чего у вас тут нет?

- Вам бы ванну принять, однако для этого надо принести воды, нагреть, подняться в комнату, заполнить бадью, - с каждым словом голос Софи становился все тише и тише, а взгляд тускнел.

- И вы серьезно думаете, что я вот сейчас побегу все это делать? Ха-ха три раза! – фыркнула я.

Моя наставница взглянула на меня так, словно я грязно выругалась, а затем Софи вдруг разревелась.

– О, как это ужасно, как ужасно, – плакала она, смахивая слезы с щек, – наследной принцессе приходится говорить о таких вещах, и самой делать грязную работу.