Изабель и призрачное счастье

– Как старый башмак! – резюмировала Софи, – вся скукожилась, сморщилась и мелет челюстями, словно и не Изабо Белая, а Нюшка рыбачья дочка!

– И вилку не ту вязала, – подхватил барон, – это же позор королевского рода!

– Сами вы позор, – рассердилась я, – мне, между прочим, самой пришлось себе еду добывать и готовить, а теперь еще и покушать нормально нельзя. Стоят тут, обсуждают меня. Фу такими быть!

– Ай-яй-яй! – подключилась к разговору старая Мира, – еще и со взрослыми припирается, как же так-то? Неужели родители манерам не обучили?

– Видно совсем плох тот мир, в который сбежал мой бедный Иоганн, – застонала Софи, и старикашка затряс головой, поддерживая подругу.

– Послушайте, уважаемые, – я насупилась, – не скажу, что меня воспитывали как знатную леди, но в целом нормальные у меня манеры. В зубах не ковыряюсь, локти на стол не складываю, в занавески не сморкаюсь.

– О, еще бы вы сморкались! – возмутилась Софи.

– Ну вот! – поддержала я ее, – понимаете? Все не так плохо. А в вилках, ну да, не разбираюсь, потому что у меня дома вилка одна на все случаи жизни.

– Иоганн погряз в нищете, – помрачнела Софи, – я так и знала, что свадьба с этой Эсмеральдой до добра не доведет.

– Баба Лида у меня замечательная, вступилась я за бабушку, – и, кстати, вот она все время требовала, чтоб я сидела прямо, жевала с закрытым ртом, а если мне нечего сказать делала книксен, – я выразительно глянула на собравшихся, что мол, съели?

– Значит, не все потеряно, – барон стукнул тростью об пол, – решено, Софи, мы должны заняться обучением девочки.

– Зачем? – удивилась я.

– Как это зачем? – теперь очередь удивляться пришла призракам,– А ваш первый бал? А выезд в свет? А ваша помолвка с герцогом? Мы не можем допустить, чтобы его невеста, принцесса Стохолмового королевства, вела себя как простушка. Иоганн бы не одобрил.

Чтобы переварить сказанное Софи, я сделала большой глоток вина и сильно задумалась. В чем-то они были правы, эти призраки прошлого, а с другой стороны, я все еще надеялась очухаться в палате интенсивной терапии и сообщить докторам, что наркоз у них забористый и большего бреда в жизни своей не видывала.

– Хорошо, – медленно произнесла я, – вы мне расскажете всякое полезное, а я постараюсь это усвоить, – заметив, как вскинулась Софи, я подняла руку, давая понять, что не закончила речь. – Так вот, я попробую, но не обещаю.