Значение имен

Но я ни в коем случае не сожалею о сказанном!

– Не думаю, что он вернется, – Рей рассмеялся и с восхищением посмотрел на Дарра.

– Вернется, – ответил тот.

– И не один, – поддержала его Мина. – Как думаешь, куда он так быстро побежал? К Кину Саная. Это он отвечает за пленников и организацию казни. И не оставит твою выходку безнаказанной.

Девушка оказалась права — Кай вернулся, прячась за широкой спиной огромного жреца. Они привели с собой дюжину вооруженных ориссов, у каждого из которых на поясе рядом с мечом висела довольно большая деревянная дубинка.

Последние всей толпой направились к пленникам, а Кай и Кин Саная остались наблюдать на приличном от клетки расстоянии.

– Будут бить? – спросил Дарр задумчивым голосом. Мина бросила на него уничижительный взгляд.

Сухо клацнул замок, решетка открылась.

– Эй, одноглазый! Выходи, с тобой хочет поговорить светлый господин Саная!

– А если мне не хочется с ним разговаривать? – спросил Дарр простодушно.

– Червь! Делай, что велено, или и до завтра не доживешь! – орисс схватился за рукоять меча.

– Ладно, ладно, не кипятись, – Дарр послушно встал и вышел из клетки, которую за ним тут же заперли.

– Господин Дарр! – предостерегающе воскликнул Рей Сон, когда Дарр отошел от клетки на пару десятков шагов. Но было уже поздно, и подлый удар сзади заставил Дарра упасть на одно колено. Рей и Мина в отчаянии прижались к прутьям решетки, глядя, как десять ориссов окружают узника, поигрывая дубинками, а тот, который первым нанес удар, занес свою над головой для следующего, выжидающе смотря на жреца.

– Неверный по имени Дарр, – произнес Кин Саная зычным голосом, – ты посмел поднять руку на доблестных воинов О-Рисса, и будешь за это наказан. Приступайте.

Последнее слово было произнесено небрежно, и предназначалось приготовившимся к проведению экзекуции ориссам. Рей Сон и Мина Нарая с трудом сдерживали рвущиеся наружу ярость и отчаяние, беспомощно наблюдая, как пять тяжелых дубинок раз за разом опускаются на и без того изувеченное тело Дарра, впиваясь в него с глухим стуком.

Били нещадно, с остервенением целясь в самые болезненные и уязвимые места, и молодой шаман видел, как уже не раз дубинки попадают по голове. Но Дарр так и остался стоять на одном колене, разве что слегка вздрагивая при ударах, а когда особо ретивый орисс в очередной раз со всей силы опустил на его голову дубинку, та сломалась с оглушительным треском.