Пелагея и прочие недоразумения

Он указал на серебристые нити, протянувшиеся вдоль главной тропы от зонта к зонту. На нитях блестели и переливались радугой затвердевшие капли всевозможных размеров и самых причудливых форм.

- Во время затяжных дождей я бросаю ожерелья на землю. Но, как это ни прискорбно, их до сих пор не обнаружила ни одна живая душа. Ведь если бы кто-нибудь нашел украшение, то непременно отправил бы по моему адресу письмо с благодарностью.

Коротышка встал на цыпочки и поддел пальцем одну из нитей.

- Видите адрес, вот здесь, на этикетке? «Зонтичные плантации, на третий день дождя».

- Ожерелья вполне могли попасться людям на глаза. Но что если потом ваши безделушки просто растоптали? – предположила Юлиана. – К примеру, я бы такое в жизни носить не стала. Это, знаете ли, дело вкуса.

Монокль снова покинул свое законное место, сверкнул в солнечных лучах и безжизненно повис на цепочке. У ювелира задергалась щека.

- Всё, хватит! Я устал! – объявил он и указал на Юлиану толстым пальцем. – Заточите ее в тюрьму!

Из зарослей тут же появилось три стража – три больших черных зонта.

- Да ладно, шутите?! – не поверила Юлиана и попыталась вырваться. Но держали ее на удивление крепко. – Эй! С каких это пор запретили свободу слова?! – крикнула она.

Судя по всему, ушей у зонтов не было. Иначе они бы уже давно услышали, какие обидные клички изобрела для них пленница. Юлиана пищала, брыкалась, колотила кулаками по черному куполу одного из зонтов – но всё напрасно.

- Ну а ты что скажешь? – Ювелир пытливо уставился на Пелагею. – Хороши мои украшения?

Пелагея попятилась, и голос у нее предательски задрожал.

- Хороши.

- Как-то это сейчас неискренне прозвучало, - процедил сквозь зубы мастер дождливых дел.

- Не узнаю я тебя, - вздохнула Пелагея. – С первой нашей встречи ты сильно изменился. Разве похвала так уж важна? Ведь вспомни, раньше ты создавал зонты и ожерелья просто потому, что тебе нравилось их создавать.

- А сейчас я хочу, чтобы меня хвалили! – топнул ногой коротышка. – Я хочу, чтобы мной восторгались! Разве я многого прошу?! – взвизгнул он.

Повисла настороженная тишина. Пелагее на ум не шло никаких доводов. Как переубедить старого друга? Почему он вдруг стал таким высокомерным?

- Ее тоже уведите, - понуро распорядился ювелир. Он ссутулился и зашагал прочь.