Пелагея и прочие недоразумения

- Гляди, какой цветок! Оранжевый, как сок! – похвасталась она и помахала цветком перед носом Юлианы.

- Почему именно как сок? – мрачно поинтересовалась та и пнула удава. – А ну, пусти, зараза! Не то хуже будет.

Но удав только туже сжал свои кольца.

- Сделай хоть что-нибудь, - попросила Юлиана. Пелагея не растерялась – подсунула пахучий цветок печатной машинке.

И вдруг удав разразился таким сильным чиханием, что его с лязгом и треском отнесло к ближайшим деревьям, а Юлиана завертелась волчком. Как раз в это время подоспели Пирог, Кекс и Мягколапа.

- Что тут у вас творится? – спросил Пирог.

- А ты сам посмотри, - хмуро сказала Юлиана.

Все разом уставились в ту сторону, куда только что отлетел удав. Печатная машинка, насаженная на змеиное тело какой-то неведомой магией, вздрогнула и заглотила широкий лист магнолии.

- Строчит, - промурлыкала Мягколапа.

- Небось, за плохое поведение извиняется, - предположил Кекс.

Машинка прострекотала, выплюнула послание и затихла. Мягколапа подкралась и аккуратно забрала исписанный лист.

- Ну-ка, что там? – от нетерпения подпрыгивал Пирог.

- Прошу прощения, - прочитала Юлиана и ухмыльнулась. – Мне жаль за доставленные вам неудобства. Чтобы встретиться с моим создателем, ступайте к башне.

- Вот и подсказка, - сказал Кекс. – Почему бы не отправиться к башне и не повидать этого создателя? Мало кто способен на такие гнусные злодейства.

Пелагея и Юлиана с сожалением посмотрели на удава. Его голова теперь годилась разве что для марания бумаги. Съесть даже самого маленького зверька ему было не под силу.

Да, создателя обязательно нужно было навестить. Хотя бы затем, чтобы сказать ему, какой он живодер.

Башня грозно и угрюмо возвышалась впереди. Пробираясь сквозь заросли, Пирог умудрился насобирать на шерсть целые гроздья колючек. А Кекс где-то поранил лапу о шип и прихрамывал всю оставшуюся дорогу.

Чем ближе друзья подходили к башне, тем больше вокруг творилось странностей. Башенный шпиль проткнул алое солнце, и закат пламенел в небе, как пожар.

Птицы с губными гармошками вместо клювов носились стаями у самой земли. Они издавали такую какофонию, что Юлиане пришлось заткнуть уши. Тут и там лежали груды игрушек. Среди них Кекс присмотрел для себя резиновый мячик, а Пирог – мягкую косточку-пищалку. Пелагея долго примеряла разноцветный шутовской колпак с бубенчиком, потому что он был похож на ее гольфы. Но потом вдруг нахмурилась и бросила колпак в кучу остального хлама. Ее взгляд приковали ворота.