Наставник для музы

Однако лишь в Папирусе сочетались образованность и исключительная память. Правда, капитану всё же стоило учесть его склонность к домысливанию. Никто и не заметил, как в перечень основных команд прокрались новые выражения: «Перекур!», «Перекус!» и «На боковую!».

Если пройти пять шагов от заветной бочки Папируса к носовой части, то можно застать Остера Кинна за выманиванием табака у Эдны Тау.

- Ты ведь сказал, что бросил курить! – всплеснула руками та. Она поправила правый мокасин, где всегда хранились высушенные листья растений, и приняла неприступный вид.

- Так это было когда?! И вообще, мало ли, что я сказал. Знаешь ведь, люди меняются…

- Иногда чересчур быстро, - назидательно заметила индианка. – Ну да ладно, кто я такая, чтобы тебя учить? – Она нагнулась к мокасину-аптечной лавке, выудив оттуда темно-зеленый лист табака. – Держи.

Подул холодный порывистый ветер, и Эдна Тау закуталась в своё пестрое пончо.

- А вот и он, второй водопад, - констатировал Остер Кинн. Можно было подумать, что водопад – это всего-навсего старый знакомый, который припозднился на встречу и которого все заждались.

Когда яхта всеми правдами и неправдами достигла самого опасного на реке места, капитан распорядился спускать паруса и выбираться на сушу. Плыть дальше оказалось невозможно, потому что за излучиной, пенясь и клубясь, ревел водопад. Он, как и предыдущий, низвергался со скалы в реку Стрилл. И массив Лунных гор встал перед путниками непреодолимой стеной. Умный в гору не пойдет? Нет, это не про капитана.

Матросы сновали по палубе с загнанным видом, а среди всей этой толкотни и суеты безмятежно восседал за бочкой Папирус. Он пил кофе и посматривал на пар из чашки, когда перед ним вдруг материализовался Кэйтайрон и приказал очистить от хлама трюм. Папирус даже бровью не повел. Ух, как тут вскипел капитан! Сочинив на ходу многоэтажное ругательство, он опрокинул пресловутую бочку и отправился наводить порядок самостоятельно.

- Раз вы все из себя боны-фанфароны расфуфыренные, без вас справлюсь! – напоследок гаркнул он.

Взобраться по гладкой поверхности капитан рассчитывал с помощью специальных ног-прилипал. Располагались они у самого днища, и, чтобы до них добраться, следовало сперва разгрести завалы снастей, ведер и прочих незаменимых вещей.

Таймири следовала к каюте, вжавшись в стену и стараясь никому не мешать.