Наставник для музы

- А когда починят счетчик эмоций? – спросила у Ипвы легкомысленная на вид дамочка в меховой накидке и обтягивающем платье с глубоким декольте. – На носу акт отречения от колдовства, а …

- Будет, будет вам счетчик, - обнадежила ее ардикта. – Но одеваться, Такрана, я бы посоветовала вам поскромнее. Ваши вульгарные платья нарушают чистоту эксперимента. Не помню случая, чтобы во время акта отречения счетчик не зашкаливал. Ставлю на что угодно, глаза на лоб у муз лезут отнюдь не из-за магического атрибута.

- Ах, вы просите о невозможном! - сказала та и противно захихикала.

Магическим атрибутом преподаватели именовали в своем кругу индикаторную волшебную палочку из оптоволокна, которая светилась и испускала разноцветные искры во все стороны. Волшебства в ней было, что в варёном яйце. То есть ровным счетом никакого.

- Такрана, покажите-ка палочку нашим ученым господам, чтобы ни у кого не возникло сомнений насчет ее безвредности, - попросила ардикта.

- И вот с помощью этой штуковины вы проверяете учениц?! Интересно, какие эмоции они испытывают, когда палочка начинает искриться?

- Эммм… сейчас припомню, - замялась Такрана. - В прошлый раз где-то около тридцати процентов обеспокоились за мою судьбу, еще двадцать злорадно ухмыльнулись (я это и без счетчика заметила), у пяти процентов взыграло сердце, а остальные музы пребывали в ожидании, чем же закончится эта комедия.

- Глубоко научный подход! – саркастически отозвался Кронвар. – И, надо полагать, за теми пятью процентами, у которых взыграло сердце, вы теперь неусыпно следите?

- Эти пять процентов, как оказалось, отчаянные музы-камикадзе! И они ежедневно носятся в вашем атомном разделителе в виде корпускул! – сказала Ипва. – Кстати, я собираюсь наведаться к вам с инспекцией, так что проверьте на досуге всякие там генераторы, сепараторы и прочую лабораторную утварь.

Кронвар промакнул платком лоб. Только инспекции ему недоставало! Если Ипва вздумает что-либо проверить, сделает она это со всей въедливостью и дотошностью, и велик риск, что после ее визита тебя лишат кафедры. Потом Кронвар вспомнил, что и сам ужасно въедлив, а главное, изворотлив и умён. Сторговаться с ардиктой для него пустяк.

«Конечно, пустяк. Плёвое дело!» - убеждал себя Кронвар.