Наставник для музы

Мелисс не пожелал слушать отговорок и заявил, что если и печь пироги, то лишь в таких торжественных случаях, как воссоединение тетушки и племянницы. – Я попала в самый настоящий ад. Представляешь, нас заставляли долбить светящиеся горы!

- Те самые подземные горы? – ужаснулась Таймири. – Я была в одной из мерцающих пещер. Это же настоящая сокровищница!

- Судя по всему, кому-то наши сокровища не дают покоя, - пробормотала Ария. – Но теперь, когда мы вместе, меня уже ничто не заботит. Знаешь, если бы не твоё волшебное письмо-самолетик, не видать бы мне света белого… Это письмо вселило в меня надежду.

Запомни, девочка моя, вера и надежда – две великие вещи. Они возрождают падших и укрепляют немощных. Вот и меня, надломленную, укрепили.

Таймири стало стыдно. Ведь она считала Папируса чуть ли не сбрендившим. А тот просто верил в свою затею с самолетиками и никого не слушал.

- Но как ты сюда-то пробралась? Неужто никто не устраивал тебе допросов и церемоний посвящения? – полюбопытствовала она.

К счастью, ни ардикта, ни прочие профессора тетушке Арии не повстречались. Все они заседали в кабинете для совещаний и гадали, что делать с расписанием, которого, в общем-то, никогда и не существовало. Озаботились в кои-то веки!

- Музы свободно разгуливают по мастерской. Никакой дисциплины! Не дай адуляр, возникнет в ком-нибудь надобность! Это ж всё равно, что искать иголку в стоге сена! Магнит нам нужен. Магнит! – настаивал физик Кронвар.

- Вы говорите о музах, как о тиграх, оказавшихся на воле.

Куда это годится?! – вспылила Овенарис, хрупкая миловидная женщина, ведущая уроки равновесия.

- Давайте не будем идти на поводу у современности! Расписание ограничивает выбор учениц. У них в принципе не остается альтернатив, - веско заметил Каэтта, сцепив руки в замок.

- Но в ином случае выбора лишаемся мы, - сказал мужчина, закутанный в шарф. – Музы выбирают учителей на свой вкус… Хотя порой это прихоть случая. А-апчхи!

- Ваша лестница, ведущая в никуда, уважаемый Има-Рин, является обязательным этапом в становлении любой музы.

Не сочтите за дерзость, но конкретно вас никто из учениц по доброй воле не выбирает. Им, как бы так выразиться, приходит повестка. Вроде повестки в армию, - съехидничал Кронвар.

Има-Рин достал носовой платок и громко высморкался. В последние дни простуда не отступала от него ни на шаг, в каких бы закутках он ни скрывался и каким бы чаем ни лечился.