Сильнейший из магов

Девочка окликает медведицу, и та тоже оборачивается к Каину, приветливо тепло улыбается и кланяется в знак приветствия.

У самого входа в шатер Каин улавливает чьи-то голоса. Терри не подает вида и спокойно заходит внутрь. Под куполом, сшитым из цветных полотен, лежат вразнобой покрывала, а между ними ходят две молодые юнки. Каин засматривается, как одна из них, похожая на прямо ходящего лабрадора с каштановой шкурой и большими свисающими ушами, почти небрежно скидывает тарелки и чашки, которые стопкой стоят на большом подносе в ее руках.

Деревянная посуда опавшими по осени листьями, переча законам физики, плавно опускается на покрывала. Вторая юнка, совсем маленькая, ниже Лины, — очень похожая на сатира со своими светлыми мохнатыми ножками на копытцах, — человеческой рукой раскладывает ложки. Каин не сразу замечает ее вытянутые звериные ушки за пышными светлыми кудрями, похожими на облако или вату. Неужели овца?

Терри молча указывает направление, и Каин видит у другого выхода из шатра юнка-танцора, который выступал с лентами, а рядом с ним стоит знакомая сгорбленная фигура в белой с золотом рясе.

Подойдя ближе, Каин начинает отчетливее слышать его недовольный голос.

— Я не могу верить вам на слово! — Фартон трясет конвертом в руке перед мордой юнка. Морда напоминает кошачью, но все еще сохраняет черты человеческого лица. Он устало улыбается, как продавец за кассой, которого уже достал этот крикливый недовольный покупатель, но послать его в пешее эротическое нельзя, — с работы выгонят.

— Не верьте, это ваше право, — отвечает юнк. Буква «р» у него получается рычащей, звонкой, а не мурлыкающей, как у Ирке.

— Ты не понимаешь! В этом письме важнейшие сведения. Архиепископ обязательно должен их получить! — гневается Фартон, не прекращая разгонять конвертом воздух. — Обязательно!

— Если епископ Света пожелает, мы доставим конверт архиепископу в Туарете, — произносит юнк, наверное, уже не в первый раз.

Вон как хвост мелко дергается.

— Не могу я отдать это письмо в руки юнков!

На лицо — замкнутый круг. Почему Фартон не может отдать злосчастный конверт юнкам, Каин не понимает. Уж не расист ли он?

— Приветствую, — здоровается Терри, привлекая внимание юнка. Тот с радостью отвлекается от недовольного епископа и делает шаг навстречу.

— Желаю здоровья! — отвечает он, а потом замечает Каина и почтительно кланяется. Каин кивает и улыбается.