Сильнейший из магов

Через несколько секунд размышлений он качает головой. — Не знаю, Великий. Наверное, не боюсь, а… За Лину тревожно.

— Из-за возраста?

Терри кивает и снова двигается с места. До юнков остается не так уж много.

— Чем старше она становится, тем чаще служка Орсон к ней цепляется. В последние два года и руку поднимать стал.

Каина будто самого бьет под дых невидимая рука. Он останавливается, смотрит на Терри и слова сами рвутся наружу.

— Он ее бьет? — почти кричит Каин, громче и злее, чем хочется. Терри от такого вздрагивает, начинает переминаться с ноги на ногу, как будто не может остановиться, и сбивчиво тараторит.

— Нет, Великий! Что вы! Ну то есть да, но не сильно. Всего лишь несколько пощечин, а кулаком никогда! Отец бы не позволил!

— Твой отец позволил, — чеканит Каин, припечатывая Терри к месту. — Гадрел сам впустил Орсона в церковь.

— Вы не правы, отец не виноват, — дрожью отвечает Терри. — Отец следит. И Орсона он отчитывает, каждый раз отчитывает. И Орсон перед Линой каждый раз извиняется.

— А потом снова бьет.

Терри громко дышит. Он открывает рот как рыба на суше, не издавая не звука, дрожит и сутулится, но продолжает смотреть Каину в глаза. Ему нечего сказать, пусть он и пытается подобрать слова. Каина и самого изнутри жжет злость, и сказать что-то еще он не может. Он злится на Орсона, злится на Гадрела, даже на Терри злится за то, что тот пытается выгородить отца. Каин злится на чертов дурацкий мир, в котором возможны такие ситуации. А еще он злится на себя, потому что замечал страх Лины, но даже не попытался разобраться.

Да, он пару раз вырывал ее из старых рук Орсона, спасая от очередного возможного удара, но ни разу не спросил у нее, чего на самом деле она боится.

Даже подозревая Орсона в домогательствах, Каин ничего не спросил и не сделал. И за безучастность от самого себя становится противно.

— Нам к юнкам надо, — напоминает Каин, чтобы закрыть неприятную тему. Терри обреченно кивает и идет впереди, указывая дорогу.

У шатров за городом тихо и спокойно.

Людей почти нет, юнки спокойно занимаются своими делами. Каин с ходу замечает медведицу-Ниту в объемном сарафане и малышку Мору, которая скачет вокруг жующей траву лошади. Нита чешет лошадиный бок щеткой, то ли расчесывает, то ли чистит от грязи, — Каин никогда в подобном не разбирался.

Терри направляется к самому большому шатру, в котором накануне танцевали юнки. Каин идет за ним и на ходу машет рукой заметившей его Море.