Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Это ж и так понятно!

— Почему-у-у? — уныло промычали сотоварищи?

— Самое простое и главное объяснение — чего это ради вы потащились со мной в такую даль? — рассудительно молвил Горохов. — Во-вторых, окружили все покровом жуткой тайны, и почем зря, между прочим. Я же вижу, любую информацию, по-вашему это значит — секрет, из вас клещами приходится вытягивать. И я даже совсем не удивлюсь, если окажется, что чего-нибудь, но непременно самого главного, вы мне так до сих пор еще и не сказали.

Сотоварищи помолчали, но посмотрели на Андрюшу со страхом и уважением.

— Не иначе, имеете от кого-нибудь при дворе тайное указание непременно доставить меня во дворец? — прищурился Андрюша. После чего остановился и хлопнул себя по лбу.

— Ну, конечно же! И как это я сразу не догадался?! Ведь эти ваши, слуги Стола, они ж непосредственно царю подчиняются, так?

— Ммм... — продолжили сеанс художественного мычания сотоварищи. Поскольку правды сказать пока не могли, наверное, были связаны царевой присягой.

— А ну, хватит уже меня водить за нос! Конспир-раторы.

— Я-то думал, что вы просто так, от чистого сердца меня выручаете... — пробормотал он в притворной горечи, украдкой подглядывая одним глазком за пристыженными витязями Кривого Стола. — А вы оказывается, какие-то свои цели преследуете!

Они переглянулись.

— Прости нас, — дружно взмолились трое сотоварищей. — Мы ж не себе, а державы ради!

— И о тебе печемся не менее, а даже более, — проблеял, извиняясь за всех, Сидор.

И он в тот же миг схлопотал от Ивана подзатыльник. Что само по себе было для стрелка делом непростым, учитывая устрашающие рога его сотоварища. Но, видать, за дело — козерог тут же съежился, втянув голову в узкие плечи и нервно покачивая длинными ушами. Андрюша еще ни разу не видел козлов в такой позе.

— Вот как? — деланно изумился Андрюша. Но все в его душе уже мгновенно замерло от предвкушения: вот оно! Сейчас он узнает самое главное о себе в этом удивительном мире.

И в тот же миг Воронович издал тревожное, предупреждающее карканье. За разговорами сотоварищи и не заметили, как вышли из лесу. Перед ними тянулись белые мглистые поля. А в самом густом пятне предрассветного тумана возвышались две фигуры конных седоков.

— Ложись!.. — прошипел Сидор, не обращаясь ни к кому конкретно, зато весьма проворно сгибая ноги и укладываясь на бок.