Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Разумеется, это должно было случиться лет через сто, а лучше — сто пятьдесят. Но умереть прямо сейчас, как говорил Сливкин — не отходя от кассы? Да еще в желудке безмозглого неразумного насекомого, вся сила которого — просто в размерах и тупом, первобытном голоде жрать все, что меньше тебя и слабее?

И потому Андрюша решил сосредоточить все усилия прежде всего на ведьме. Та отшатнулась от пылающей головни, да так неудачно, что натолкнулась на какого-то низкорослого полузверя-получеловека, более всего напоминающего мультяшную крысу чучундру.

Зверь ощерился, топорща два пучка жестких усов, украшавших кончик его длинного носа, а потом неожиданно тонким голоском завизжал:

— Куда прешь, старая?! Ты мне всю лапу отдавила!

После чего, нехорошо усмехаясь, направился прямо к Андрюше, который теперь косился на паука. Мохнатая многоногая образина была уже совсем рядом.

Между тем Кощей тоже принимал участие в битве. Своим соперником он выбрал себе Сидора и теперь всячески изводил козерога морально, прежде чем попробовать извести его физически.

— Ты ведь домашнее животное? — первым делом задумчиво осведомился властитель нечисти.

— Ну, если даже и так, то что? — непримиримо мотнул бородою Сидор.

— Домашнее животное должно быть тихим, спокойным и не приносить никаких хлопот своему хозяину, — назидательно молвил Кощей. — Наилучший вариант для этого — например, чучело с рогами.

— Сам ты чучело! — яростно проблеял Сидор. — Тоже мне, хозяин выискался.

После чего он боднул главного нечистого рогами, целясь прямо в лоб. Однако Кощей с неожиданной легкостью и проворством увернулся, чтобы уже в свою очередь лягнуть Сидора в живот. Ноги у Кощея были такими же длинными, как и руки; к тому же он был обут в башмаки с длинными и острыми носами. Но в этот же миг над ними яростно взвыл ветер, высвистанный стрелком Иваном.

Вихрь в мгновение ока расшвырял нападавших как соломенные тюфяки. Особо досталось пауку, который полетел вверх тормашками, отчаянно дрыгая всеми своими многочисленными ногами.

Толстое тело паука шлепнулось навзничь и лопнуло как огромный, черный и мохнатый мыльный пузырь. Из живота исполинского насекомого вылетело пепельное облако вонючего, удушливого дыма, точно споры из перезревшего гриба-дождевика. Несколько раз дрогнули напоследок лапы-клешни исполинского сенокосца, и он замер.