Царевич Горохов - Наследник Поневоле

А Вороныч с женихами попытается пробиться сквозь лесную чащу бесплатно. Боевая мощь и незаурядная физическая сила конунга Густава произвели на стрелка большое впечатление.

Однако одного взгляда на вороньего волшебника Густаву хватило, чтобы сразу и наотрез отказаться от предложенной компании.

— Уж лутше я сам, — проворчал северянин, как всегда, не беря в расчет своих конкурентов в брачных делах. — Мне по лесам хоттить привытшно. У нас и лес густше, и болотта там — глубшше... Не тте, что сдесь.

— Глубже-то они, может, и глубже, — проворчал Сидор, — я тут и не спорю.

Зато из нашего бучила, того и гляди, болотник вылезет, голодный и злющий как сам черт. Или водяной за ногу схватит прямо из озера.

— У нас тошше есть свои тостоприммечаттельности... — упрямо гнул свое Густав. — Илли итем вместте, илли я оттин.

Конунг явно опасался конкуренции. К тому же Андрюша предполагал, что расчетливый Густав вполне может проследить за ними из лесной чащи. Все-таки их путешествие, как ни крути, приближалось к своему финалу.

Осталось последнее желание, хотя оно и было самым трудным, а, скорее всего — попросту невыполнимым. Кощей ведь скорее удавится, чем отдаст Книгу Имен. И в этом все сотоварищи были абсолютно убеждены.

— Я с этим носатым тоже не пойду, — угрюмо, но твердо пробормотал королевич Сигизмунд. Хотя его нос тоже был не намного короче! Королевич смотрел на Вороныча с большой неприязнью и затаенным страхом. — Уж лучше кикимора, чем этот... мрачнец...

Саркастическая улыбка Вороныча была ему ответом.

— Ладно, вижу, стратегии с вами не сотворишь, — вздохнул Иван-Ветер. — Остается тактика. Что же теперь делать, спрашивает она? Пойдем все скопом к бабке на поклон. Вот и весь сказ.

И они принялись собираться в дорогу.

Прощание с царем Василием было кратким и деловым. Как выяснилось, к нему с минуты на минуту должна была нагрянуть целая толпа родственников. И ему нужно было в своей державе немного прибраться, чтобы встретить их достойно.

— Вот старый пень, — весьма невежливо, но зато очень честно сказал Горохов, когда сводный отряд сотоварищей и женихов углубился в лес.

Шли они пешими — в старых заповедных лесах, где яга проживала, с лошадьми пробираться было трудненько. Поэтому коней решено было оставить Василию — в качестве платы за его сомнительное гостеприимство.

— Врет все этот Василий, по-моему, — проворчал Горохов, пробираясь сквозь бурелом, потому что тропинки без яговского клубочка тут сыскать мудрено было.