Царевич Горохов - Наследник Поневоле

А степняцкий хан Идолище с самым безучастным видом сидел на каменном приступке, подоткнув полы длинного халата и безмятежно болтая ногами в мягких войлочных туфлях с острыми загнутыми носами, расшитых бисером и обутых на босу ногу. На Андрюшу и Ивана-стрелка хан не обратил ни малейшего внимания. На Сидоре задержался взором лишь на мгновение. Однако Вороныча молодой хан проводил в спину долгим и задумчивым взглядом.

— Ну, что, достославные королевичи? — первым решил нарушить затянувшееся молчание, напряженное и неловкое, общительный Иван-Ветер.

Ответом ему было враждебное, напряженное молчание.

— Ну, как знаете!

Он задрал голову и зычно крикнул, обращаясь к темному окну башни.

— Светлая царевна, Марья-краса! Изволит наша милость, пресветлый князь Андрей поднести прекрасной царевне Марье дары киевские!

Три пары недовольных жениховских глаз мигом уставились на него. А стрелок как ни в чем ни бывало потряс дорожным мешком, в котором что-то тихо зашелестело.

— Изволит? — с нажимом повторил Иван, округляя глаза.

— Ну, да... изволю, — буркнул Андрюша, с ужасом чувствуя, что он почему-то краснеет как рак. К счастью, краска залила лишь его собственные щеки, на ланитах же его иллюзорного обличья и без того постоянно цвел хоть и искусственный, но на вид вполне здоровый румянец а-ля «здорова-детина — кровь с молоком».

Некоторое время в башне царила тишина. Затем из оконного проема просунулась тонкая девичья рука и махнула синим кружевным платочком. Очевидно, это был жест милостивого разрешения.

— Ну, что же ты? — прошелестел рядом еле слышно шепот Ивана-стрелка. — Давай, не теряйся, жених...

Андрюша явственно услышал тихий смешок. И он готов был поклясться, что это был голос Вороныча. Хотя Горохов никогда прежде не видел, чтобы угрюмый вороний волшебник даже — просто улыбнулся!

В руках невесть откуда очутился заплечный мешок. Горохов послушно запустил руку поглубже в его холщовые недра, пошарил там и вынул красивую изящную коробочку из бересты.

— Добросишь? — испытующе кивнул Иван на окно царевны.

Андрюша смерил взглядом расстояние и кивнул:

— Постараюсь...

— Уж ты и впрямь постарайся, — категорически посоветовал ему Сидор. — А то всем миром эту бирюльку добывали.

— А это обязательно — кидать ей? — доверительно шепнул Андрюша Ивану, чувствуя на себе три неприязненных взгляда «конкурентов».