Орден мраморной Горгоны

– Еще недавно у нас были огромные перспективы роста и получения обширных территорий в пожизненную собственность, а теперь мы работаем в команде со сказочным злодеем из детских кошмаров, и знать не знаем, что нам светит в ближайшем будущем.

– Зато как интересно стало жить, ты не находишь? – спросил Баррагин.

– Нахожу, – сказал Фармавир. – Адреналин так и хлещет.

Он надел линзы и посмотрел на друга. Тот открыл шкатулку, вздохнул, постоял несколько секунд, тоже надел очки и взглянул на Фармавира.

– Ну, ты и монстр! – воскликнул он.

Линзы полностью закрывали глазницы, придавая лаборантам незабываемый и пугающий вид.

– От монстра слышу! – ответил Фармавир. – Пошли пугать заключенных.

– Погоди! – Баррагин достал из поясной сумки водяной пистолет из бронированного стекла. Кащей подарил вчера один Баррагину, второй Фармавиру. Где и как Кащею ранее пришлось использовать необычно компактную рушку, Баррагин так и не сумел из него вытянуть. Кащей всего лишь сказал, что ответит на этот вопрос позже, а пока нужно проверить пистолет на устойчивость к растворителю.

Пистолет опустили в емкость, подержали и приподняли. После того, как пистолет присыпали кучкой опилок, ликвидируя остатки растворителя на поверхности, Кащей достал его и посмотрел на просвет. Все детали остались в целости и сохранности.

– Подойдет! – сделал вывод Кащей. – Но хранить их советую в подполье.

– Само собой! – согласились лаборанты. После того, как растворитель уничтожил часть дворца, профессор Гризлинс повторил опыты, надеясь таки получить то, что задумывалось изначально, но снова получил растворитель.

Баррагин и Фармавир спрятали емкость – вдруг пригодится? – и неожиданно для них это время наступило.

Баррагин заглянул в первое окно и посветил фонариком в полутьму просторной камеры. Оттуда донеслась приглушенная ругань, и в окошко выглянул заспанный заключенный. Баррагин знал о нем только то, что заключенный наворовал богатства в три раза больше короля, за что и был посажен с указанием находиться в камере до тех пор, пока не отдаст две трети наворованного в казну королевства.

– Какой придурок пускает солнечных зай… – заключенный уставился на лаборантов в немом испуге. – Вы кто?

– Мы – твоя совесть, – пошутил Фармавир.

– С зеркалами вместо глаз?

– Ты должен видеть свою хитрую рожу, когда мы начнем тебя невыносимо терзать и мучить, – строго сказал Баррагин и пульнул из водяного пистолета в стену. Небольшой кусочек превратился в красный песок и осыпался в камеру.