Библейские страсти

— Ты должен вырасти и окрепнуть, тебе надо овладеть разными полезными умениями, надо сделать...

— А почему ты всё время указываешь, что мне делать? — прошипел он зло.

— Потому что я тебя кормлю! И ты будешь делать всё, что я говорю, потому что ты мой...

Темнота внезапно запнулась на полуслове.

— Ты. Мне. Не родня, — отчеканил он негромко.

В наступившей тишине ему захотелось свернуться калачиком и спрятаться, но он упрямо молчал.

— Ты сам знаешь, кто поручил мне заботиться о твоей безопасности, — наконец прозвенела темнота.

— А мне-то что? Мне всё равно, — холодея от собственной смелости, проговорил он.

Оболочка чуть заметно вздрогнула и опять замерла. Чувствуя, что назад пути нет, он ожесточённо вгрызся в сочную кисловатую мякоть. Вскоре в толще темноты начало проявляться светлое пятно. Приблизившись к нему вплотную и прорвав жёсткую плёнку, он выглянул наружу и тут же отпрянул — по глазам больно ударило. Лишь через некоторое время он ещё раз просунул голову через отверстие и огляделся. Вокруг было море зелени, из которого выглядывали какие-то жёлтые и красные округлости.

Он повертел головой, рассматривая внешнюю сторону кожуры — такую же жёлтую, в тёмно-розовых пятнышках, затем рывком высвободил хвост и пополз по гладкой коре к тому месту, где её касалась ветка соседнего дерева...

...Он в последний раз куснул мягкий бок груши, ощущая, как рот наполняется сладким соком, и с наслаждением глотнул. От удовольствия он даже выгнул спину, цепляясь хвостом за сучок. Затем он обвился вокруг изрядно полегчавшей ветви, просунул голову в петлю из собственного тела и рывком напряг мускулы.

Древесные волокна хрустнули, словно кости, черенок с глухим треском обломился, и недоеденная груша сорвалась вниз, зашуршав мышью в траве.

Да, ему на редкость повезло, подумал он. Древо Силы росло рядом с яблоней, их ветви часто соприкасались, и сил у крохотного червяка как раз хватило на то, чтобы доползти до ближайшего плода и прокусить глянцевую кожицу. Живительный сок наполнил его тело мощью, помог вырасти за короткий срок в десятки раз, заставил работать крохотный мозг на пределе возможностей.

И многократно усилил тлевшее в нём яростное чувство.

Шелест листьев дерева, росшего невдалеке, заставил его очнуться. Он торопливо заскользил по ветке, зеленоватым ручейком перелился на яблоню, нашёл глазами знакомый отросток, умостился рядом и изогнул шею, вглядываясь сквозь листву.

Ну да, оно и есть. Это существо странного вида он часто здесь встречал.