Новые сказки на старый лад

Повесил голову Емеля и слушал ругань молча.

— Избавься от нее! — велели ему все чуть не хором.

Он бы и рад. Вот только как?

Признался Емеля, что не знает средства, чтобы от щуки избавиться. За это пуще прежнего напустилась на него родня. Все, что было и чего не было, от самой матушкиной да батюшкиной смерти припомнили.

А под конец сказали:

— Чтобы щуки этой мы больше не видели. А не сумеешь сделать, так сам ступай со двора. Житья нет от глупостей твоих.

Услышал это Емеля. Вышел из дому и побрел без дороги.

— У, зловредная рыбина, из-за тебя братья старшие меня из дому гонят, — сказал Емеля, но не зло, а просто грустно.

Он и раньше хорошо знал, что ни братья, ни тем более невестки, его на самом деле не любили. Так что щука была не очень и виновата. К тому же с ней он по крайней мере мог поговорить.

— Вот что мне теперь делать, а? — спросил Емеля.

На разумный совет он, правда, не надеялся, но все-таки.

Щука тут же бойко завела свое:

— Прими мой дар и отправляйся в столицу, навстречу своей судьбе.

— Опять ты... — расстроился Емеля.

— Все равно тебя здесь ничего больше не держит, — напомнила щука.

Это было правдой. Здесь Емеле всегда делать было нечего, а теперь еще и жить негде, да и на братьев с невестками смотреть мочи нет. А вдруг права щука? И волшебство ее настоящее?

— Ладно, — сказал Емеля.

— Наконец-то! — воскликнула щука и чуть не вылетела из проруби от избытка чувств.

Но в последний момент опомнилась и все-таки осталась в воде.

Емеля выжидательно смотрел на щуку, а щука — на него.

— Так когда ты меня своим даром-то наделять будешь? — первым не выдержал Емеля.

— Да все готово уже, — ответила щука.

Емеля никакой перемены в себе не чувствовал, поэтому опять уверился, что щука просто странная и все выдумала.

А он-то губы раскатал, как дурак! Перед самим собой и то стыдно.

— Понятно, — вслух устало вздохнул Емеля.

— Да ты, давай, загадай что-нибудь, — подбодрила его щука, и загорланила, как на игрищах деревенских водится: — Давай! Давай! Давай!

Тут Емеля опять рассердился и сказал негромко, но зло:

— Ну ладно же. По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть появится тут телега с лошадью, чтобы мне ехать в столицу, в ней припасов — на всю дорогу, а для тепла — шуба соболья да одеяло медвежье.