Новые сказки на старый лад

— Как он завтра-то удивляться будет, что в лесу ума ему не выдали...

Братья-то точно знали, что обманули они Иванушку, и не было никогда такого секрета, как они рассказали ему. Наоборот, шептались люди, будто живет в лесу древний волк-оборотень, который всякого, кто по глупости в полнолуние в лес пойдет, сожрет без жалости и костей не оставит. Но в оборотня братья не верили, потому как ни разу еще никого не съели во всем селе.

Ничего этого ведать не ведал Иванушка, когда в лес шагал. Поначалу дорога была приятная: тропка сама под ноги стелилась, деревья ласково ветви склоняли, в ветвях тех птички щебетали сладко.

Но как стемнело, преобразился лес. Будто отстранился от Иванушки. Сделалось все вокруг тихим да незнакомым, тени зловещие обступили со всех сторон, стали раздаваться шорохи подозрительные да уханье тревожное.

Испугался Иванушка, и захотелось ему домой воротиться. Но стать умным, сильным и ловким хотелось еще больше. Да к тому же так глубоко зашел он уже в лес, что в темноте-то, пожалуй, и не нашел бы назад дороги.

Так что добрел Иванушка до могучего старого дуба, сел у корней и сделал вид, что нет его тут вовсе, чтобы не серчали на него лесные жители. Да и стал рассвета ждать. Звезды на небе считать.

Но звезд из его укрытия немного разглядеть можно было, так что Иванушка все время отвлекался от них и вспоминал опять, что сидит он ночью один в лесу. И холодно ему становилось от страха, и голодно, и даже слезы на глаза наворачивались.

А самое-то досадное: чем дольше он сидел, тем больше смекал, что опять подшутили над ним старшие братья, в который уж раз.

От этого-то наконец и расплакался Иванушка, уж не думая о том, что услышать его кто-нибудь может. Сидел да всхлипывал. Слезы по щекам ручьями текли, Иванушка их не утирал.

И вдруг услышал голос низкий да глухой, как рычание волчье, но человеческий:

— Чего, добрый молодец, плачешь?

— Я не добрый молодец, — отказался Иванушка. — Я Иванушка-дурачок, оттого и плачу.

Сказал, да и зарыдал горше прежнего.

— А ты так сильно хотел ума набраться? Да к нему еще и силы, и ловкости? — опять спросил голос.

— Хотел, — вздохнул Иванушка. — Да что толку.

Надолго замолчал голос, Иванушка даже начал уж думать, что все ему примерещилось.

Но тут вдруг гораздо ближе опять раздалось:

— Жалко мне тебя стало, добрый молодец, помогу я тебе.