Марк и Дракон

Он очень вежливо объяснил рыцарю, что городу нужно готовиться к ярмарке, и поэтому не будет ли любезен благородный сэр рыцарь перенести свой лагерь в сторонку, дабы не оказаться среди торговцев, а это неизбежно произойдет, ведь уже завтра они начнут разбивать свои шатры и палатки, а господину барону и лично ему, бургомистру совсем не хочется, чтобы такой благородный сэр затерялся среди людей низкого сословия.

И тем более не приведи Господь, вдруг кто-то из глупых горожан или деревенщины примет столь благородного рыцаря за презренного торгаша.

Бургомистр говорил очень вежливым и учтивым тоном, даже несколько просительным, тем не менее, создавалось впечатление, что его совершенно не интересовал ответ.

При этом, его правая рука совершенно случайно лежала на рукояти тяжелого метательного ножа, торчавшей из-за широкого пояса бургомистра.

Рыцарь огляделся. Вокруг никого не было. Только бургомистр и пони, запряженный в тележку. И баронский паж, сидящий в тележке. А на коленях у пажа как-бы между прочим лежал взведенный арбалет.

Рыцарь хоть и искал подвигов, оказался не совсем уж полным дураком. Он гордо выпятил подбородок и не дав ответа скрылся в шатре.

На следующее утро луг был пуст.

Глава 2

Примерно так обстояли дела в баронстве, когда на свет появился наш герой.

Папа Марка был потомственным рыцарем, что не мешало ему владеть гончарной мастерской и лавкой. Имея природную склонность к созерцанию прекрасного, он случайно обнаружил задатки художника и фантазию. Поэтому посуда, из его мастерской, покрытая замысловатыми росписями и веселыми рисунками, пользовалась огромной популярностью во всем баронстве.

Сам барон не гнушался посещать гончарную мастерскую с дружескими визитами. Злые языки утверждали, что истинная причина баронских визитов не дружеское расположение к мастеру, а желание получить расписанную особенным образом подставку для конкурсной баронской тыквы, тем самым увеличив шансы на победу.

Мама Марка до его рождения успела произвести на свет трех дочерей, поэтому долгожданный наследник был встречен в семье особенно радостно.

Кстати, Марком его назвали в честь одного из евангелистов, а не в честь дедушки, которого звали Густав.

К моменту рождения внука, дедушка был жив и вполне себе здоров. Он был личностью легендарной, даже можно сказать исторического масштаба в рамках баронства.