Метро 2666

Громила посмотрел своими свиными глазками из намордника на Юлю, подумал некоторое время и махнул рукой:

— Там. Только быстро.

Юля ушла. Через пять минут из туалета донёсся пронзительный Юлин крик, после которого послышался звук смываемого унитаза и вышла Юля, бледная и на подкашивающихся ногах. Она с трудом подошла, в её глазах был ужас. Она несколько раз открыла рот, делая усилие что-то сказать, но тщетно, в конце-концов, ей удалось выдавить из себя:

— Выкидыш.

И упала в обморок.

— Юля, — Сергей бросился к Волкодаву, — Юлечка, я с тобой, очнись, всё образуется!

Юля открыла глаза и смотрела пустым, стеклянным взглядом в бесконечность.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сергей и погладил её по голове.

Амбал в наморднике тоже стоял и смотрел. Он опустил свою палицу на землю, а из одного глаза потекла слеза.

— Проходи. Так уж и быть, — сказал он.

Юля встала на ноги и отряхнулась.

— Они тоже. Это мои друзья.

— Хорошо, — смирился мордоворот, — нате колокольчики.

— Что за колокольчики?

— Колокольчики Патриарха, — амбал прицепил каждому в нос по маленькому колокольчику, — когда его Святейшество Патриарх Максимов создаёт новый мимасик, колокольчик начинает звенеть и вы идёте читать новый мимасик.

— Поняли, — хором ответила вся компашка.

Они удалились от амбала-охранника.

— Имитация выкидыша, как остроумно, — сказал Глуховский, — надо будет и мне почитать ту книженцию.

— А главное, работает! — Юля была преисполнена гордости.

— Теперь осталось найти этого Святейшего Патриарха, — сказал Сергей, — Глуховский, ты не знаешь, где он?

— Загс — это Цитадель, вокруг которой построен лабиринт.

Они шли по территории Загса и смотрели на толпы культистов с колокольчиками в носах. Фанатики пританцовывали и размахивали поднятыми вверх руками, напевая мимасики. Чем ближе они приближались к Алтарю, тем больше появлялось фанатиков с чешуёй вместо кожи.

— Зомбоящеры, — комментировал Глуховский, — вот кем он себя окружил.

В конце-концов, они дошли до Алтаря, на котором лежала огромная раскрытая книга, а возле него стоял Макс Максимов в золотой мантии.

Макс был сосредоточен на книге и что-то бормотал, шевеля губами.

— Свежий мимасик придумывает, — прошептал Глуховский Юле.