Метро 2666

— Вышеназванные видеоблогеры обвиняются в похищении несовершеннолетнего сына истца, и развращении, а также в распространении и пропаганде запрещённой на территории Королевства так называемой “хорошей литературе”, критике официально разрешённых текстов, рекомендованных для прочтения массам.

— Не правда! — крикнул из клетки Сергей Агарков. — Никто его не развращал! Он сам пришёл!

Ординатор просунул через металлические прутья алебарду и ткнул Агаркова в бок.

— Истец, встаньте и подойдите!

Из толпы поднялся худощавый молодой человек с густой шевелюрой, в шерстяном кафтане и кожаных ботах.

— Назовите своё имя и поклянитесь на Библии говорить только правду.

— Я, Александр, из рода Полярных, клянусь говорить правду и только правду.

Молодой человек опустил руку на томик Библии, и самозабвенно закрыл глаза.

— Расскажи, как случилось, что ты вынужден стоять перед судом Святой Инквизиции?

— Много лет назад, после того, как Церковь запретила еретические писания и так называемую, простите, за ругательство в святом зале суда, литературу.

— Не бойся, сын мой, здесь тебе ничего не грозит. Излагай, как есть, — успокаивающим голосом произнёс архиепископ Курпатов.

— Так вот, — переводя дыхание, дрожащим голосом, продолжил Александр, — моя чистая, безгрешная душа устремилась к свету и просвещению. Рука Господа нашего двигала моей рукой, и заставляла служить Церкви и Королю, я написал несколько работ под руководством цензоров, Королевская Канцелярия одобрила мои, простите, Господа нашего и меня, как его инструмента, труды, и они были опубликованы в издательстве АСТ, да благословит Господь наш сию организацию.

— Продолжай.

— После этого, я был подвергнут жесточайшему буллингу со стороны вот этих, простите, литературных диссидентов из подпольного движения “Буктьюб” (запрещённая экстремистская организация на территории Королевства Рунет).

— Вы можете не проговаривать это, истец. Это необходимо делать везде, и вы правы, но в зале суда, это можно опустить, — кардинал Глуховский пристально посмотрел в глаза Полярному.

— Эти люди… Эти бесы, — Полярный сорвался на истеричный крик, — травили меня и мою семью. Они высмеивали мои книги. Однажды я проснулся утром, вышел на улицу и увидел, что все стены исписаны гнусными оскорблениями в мой адрес.

— Вы можете процитировать?

— Вот, — он стал рыться в карманах кафтана, и достал листок, — я тут записал, — мурманский пациент! — и тут рисунок прилагался, я срисовал! — крикнул Александр.