Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

- И только не говори нам, что сейчас ты нам скажешь, мол: ну а дальше вы сами справитесь, - фыркнула Виолетта.

- Нет, - удивленно отвечал Егерь.

- Так чего мы, как идиоты, у входа стоим? – вставил Софраниск.

- Ах, вы об этом, - смущенно сказал здоровяк. – Нет, просто… когда меня отправляли в Мороз на патруль я был не один, а еще с двумя Егерями. Их звали Рихх Брест и Нина Сомелла. они были славными людьми, - он вздохнул. – А остался только я.

- Все в порядке, здоровяк? – спросил его Ганс.

- Думаю, да, - отвечал Альфред, набирая в легкие побольше воздуха. – Идем.

Команда двинулась вперед, осторожно подойдя к гранитной арке, у которой стояло несколько стражников, не обративших на друзей и малейшего внимания. По-видимому, потому что с ними был Альфред. Пройдя своеобразное каменное препятствие и оказавшись по ту сторону, им отрылся превосходный вид на внутренний двор крепости, по которому взад-вперед сновали десятки людей.

Егеря.

Альфред повел их вперед по широкой плиточной дороге, стараясь не поднимать головы, пока они не добрались к главному входу.

Оказавшись в тени основного здания, команда зашагала по длинному каменному коридору, пока не оказались в громадном светлом зале, полностью обшитым темным деревом, с очень высоким потолком и сразу несколькими широкими лестницами, ведущими в разные части замка.

Несмотря на то, что народу здесь было ничуть не меньше, чем снаружи, на удивительную четверку (включая единорога) никто даже пальцем не посмел показать.

Альфред провел друзей к месту регистратуры – своеобразной стойке или что-то в этом духе – и прокашлялся, обращая на себя внимание сидевшего в широком мягком кресле секретаря.

Это был худой, бородато-волосатый мужик, похожий на палочника. На орлином носу он носил большие круглые очки, имел неприветливый взгляд и тонкие серые губы.

- Господин Альфред? – удивленно и одновременно несколько обижено сказал секретарь, хотя понять, чему именно он удивляется – определить было трудно.

Слишком много гипотетических вариантов, а может, и всего один.

Здоровяк покраснел, однако тотчас взял себя в руки.