Белая кровь

Свет фонариков дрогнул, мигнув, и на секунду сквозь поблекшие стены стали видны руины.

— Каждый раз все вокруг меняется, когда мы все концентрируемся на одной детали, — сделал вывод Алекс.

— Значит, нам больше не нужно этого делать. Постараемся сдерживать свое любопытство, — безмятежно предложила Энтони.

Пока ее дар танатолога дремал, и девушка не чувствовала рядом смерти, она была спокойна.

— Легко сказать, — с сомнением протянула Лили.

Послышался еще один хлопок, а за ним — тяжелые неспешные шаги по коридору, из которого ребята только что пришли.

Пятерка переглянулась.

— Я, конечно, люблю подраться, — призналась Одра, — но для начала хорошо бы понять, что собой представляет противник.

— Ищем место для укрытия, чтобы проследить, чьи это шаги? — предложил Тео.

— Именно!

Идея, конечно, была неплоха, но из комнаты по-прежнему не было второго выхода. Только дверь, ведущая в коридор, где раздавались шаги. Первым осторожно высунулся Александр. За ним на цыпочках поспешили девушки. Замыкал группу Теодор, как наименее любопытный из всей пятерки.

У него была задача не отвлекаться на посторонние звуки за спиной и смотреть только вперед.

К счастью, прямо под дверью загадочного ходока не обнаружилось. Зато появилась еще одна дверь. Ребята ускорили темп, прошмыгнув по коридору до того, как звук шагов приблизился к ним. Теперь надписи на стенах стали попадаться чаще. Они стекали черными густыми подтеками, играя словами и смыслами. Впрочем, последние становились все безрадостнее.

— О, цитата из труда Рейвеля: «Все может ослабить время, но не мою печаль…[3]», — узнала Энтони.

— На экзамене будешь знания показывать, — сердито порекомендовал Алекс.

— Придется, раз уж ты не способен, — фыркнула танатолог.

— Что? У меня средний балл аттестата на три десятых выше, чем у тебя! Просто я в отличие от некоторых понимаю, когда можно умничать, а когда нет.

Тео предпочел просто промолчать, Одра закатила глаза, а вот Лили слушала нарастающую ссору с интересом. Будто надеялась, что сейчас Руты окончательно переругаются.

Впрочем, напрасно. Не то, что бы они часто ссорились, скорее, просто выплескивали эмоции, если наболевало. И, что примечательно, на отношениях Рутов это никак не сказывалось. Просто к подобному еще надо было привыкнуть. У Теодора это заняло несколько лет.

Следующая дверь вывела их к очередной развилке. Здесь не было ни решетки, ни завала, но Теодор все равно насторожился

— Кажется, мы ходим кругами.