Эльфийский для любителей

— Прошу вниз, на наш первый урок начинающей экономной домохозяйки.

Урок удался. Подол был выжат три раза, рукава пришлось закатать еще в самом начале, тапочки промокли и отсырели. Зато Аника была довольна результатом — стирать ее бедная подруга таки научилась. И даже ни разу не перепутала пятновыводитель с обесцвечивающим зельем.

Еще бы я перепутала: прольешь такое на себя, и все цвета с платья исчезнут. Останется только основа: какими нитки были до покраски — таким и станет. С вероятностью процентов восемьдесят — серым.

Впрочем, «Чернее черного» подружкины химикаты бы вряд ли взяли, но оборотница слишком спешила, чтобы дать мне переодеться.

Мокрой и облезлой кошкой я кралась по коридору к себе. На вытянутой руке на манер флага развевалась постиранная одежда, которую мне еще предстояло развесить в комнате. И я пыталась сообразить, где именно. Допустим, найти веревку не проблема. Моток у меня еще с гномьих времен имелся. Но к чему привязать…

Закрыв за собой дверь, я оглядела владения и аккуратно скинула все на спинку стульчика.

План я все же успела составить, и теперь все зависело от моего роста и везучести: свержусь со стола в окно — не знаю ведь, стоит ли на нем «прыгун» — или обойдется.

Повезло. После акробатики на скользком полу в прачечной стол был поразительно удобным местом для вставания на носочки и закрепления веревки на оконной раме. Второй конец веревки прикрепила к гвоздику в шкафу. По всему, вышло неплохо, особенно после открытия всех створок и обнаружения и там прибитых, как будто специально, гвоздиков.

Что ж, теперь и я узнаю, каково спать под стук капель об пол.

Как оказалось, ничего особенного. Мерный стук стекающей воды успокаивал и уносил в далекое детство, когда мы с братьями и малолетними гномиками отправились в поход наверх. Расставили палатки и всю ночь слушали, как барабанит дождь, желая проникнуть в наш маленький и теплый мирок. А утром, едва взошло солнце, бегали по росе и пробовали капли с листьев.

Именно об этом я вспомнила, когда спросонья наступила в обильную лужу, натекшую посреди комнаты.

Необходимо было искать тряпку и убирать сырость, пока общажная гвардия не нагрянула с проверкой комнат.

Такие забеги они проводили едва ли не каждую неделю. К девушкам «гвардейцы» были милосерднее, а потому приходили раз в месяц с одобрения Порха и кастелянши. День заранее не объявлялся, а потому комнаты следовало держать в чистоте не меньше недели, чтобы не получить выговор и не вылететь из общежития.