Истории Фамеллы

Сверкнуло синевой небо над головой, вознеслись могучие горы, поднялись деревья, зазеленела трава, обернулась плодородной почвой земля, заблестело озеро и зазмеилась река, повеяло легким ветром, мягко перетекли веселое утро, теплый день, насмешливый вечер и тихая ночь, пролился ласковый дождь, с интересом принюхались к деревьям звери, сверкнули, обретая новый цикл и замедляясь, сезоны, открылся путь, доступный немногим.

Каждая строка вплеталась в долину, каждое слово добавляло красок. Римель учился изображать у мира, но не заимствовал – все, что повидал он в странствиях, питало вдохновение, однако до копирования он бы никогда не опустился.

Когда Римель закончил читать, то осталась лишь последняя строка. Он оглядел трепетавшую на грани завершения долину, улыбнулся – и шагнул, ступая мимо гор и морей, через реки и луга, уверенно направляясь к центру мира.

Пройдя в утренние часы по мощеным брусчаткой улицам, мимо огромного здания почты и домов множества горожан, он остановился у возносившейся вверх библиотеки и стал ждать, прислонившись к ещё хранившей ночной холод серой стене.

Скрипнула дверь, и на пороге появилась девушка; она потянулась, отчаянно зевнув, и стала спускаться по ступеням, придерживая одной рукой набитую книгами сумку.

– Сайни! – позвал Римель, и она обернулась. Удивленно моргнула, словно не веря своим глазам; легко скользнула к гостю.

– Римель, – растерянно сказала она. – Это и в самом деле ты?

– Есть сомнения?

Сайни коснулась его плеча и улыбнулась:

– Уже нет.

Она порывисто обняла Римеля, и тот на мгновение закрыл глаза, улыбаясь ей в ответ. А затем сказал:

– Помнишь, я обещал кое-что для тебя написать?

– Конечно, – Сайни отстранилась и подняла сияющие глаза.

– Я это сделал. Пойдем, покажу… и, знаешь, мне там для финала нужна твоя помощь. Не возражаешь?

Девушка вновь сверкнула улыбкой, вложила пальцы в его ладонь; шаг, выводящий на путь, они сделали одновременно.

Семнадцатую строку Римель написал о доме.

21.09.2011 – 22.09.2011

Крылья и подарки

Перо скрипело по бумаге; старый библиотекарь уже много лет вел летопись города. Поначалу – для своего удовольствия, потом – по поручению правителя, восседавшего высоко в скалах над этими землями.

Год подходил к перелому, и снег уже укутал землю пушистым покрывалом. Старик с улыбкой посмотрел в окно – на стекло оседали искристые звездочки, а мороз закрасил его инеем почти на треть.