Истории Фамеллы

Кайртон вскинул голову – и залюбовался тем, как в темном небе запылал символ наемных когорт огнерожденных.

Закатный лев.

07.09.2009

Обыкновенное дело

Кисть на мгновение замерла над белым листом; набухла темная капля, и писавший аккуратно отвел ее в сторону к чернильнице. Удовлетворенно кивнул, глядя на безупречную цепочку слов на чистой бумаге.

Каллиграфия привлекала его всегда, ещё до того, как он выбрал для себя путь волшебника. Пригодилось – немало учеников теряло интерес к чародейству на стадии обучения правильному письму и черчению.

Эннаори-тай-Сакари бережно отложил лист в сторону, взявшись за другой. Задумался, потом протянул руку к дальней чернильнице, наполненной зеленоватой жидкостью.

Но начертить знак усиления Сакари не успел – в соседней комнате хлопнула дверь, послышались веселые голоса.

Санмёри еле слышно вздохнул. Прожив в чужой стране уже немало времени, он все равно не мог привыкнуть к обыкновению местных жителей всегда шуметь.

Но веселье в голосах наводило на мысль, что коллеги вернулись с успехом. Сакари неспешно поднялся, выглянул за дверь.

– Все так, как ты и говорил! – приветствовал его сияющей улыбкой Аркадель. Высокий боевой маг выглядел измотанным, но чрезвычайно довольным; золотистая кираса была помята, а нанесенный на нее самим Сакари защитный знак из алого стал серым. Длинные светлые волосы спутались и перепачкались сажей и копотью; она же покрывала кончики острых ушей.

– Причем серьёзная, – добавил Эмрен, единственный человек в их компании. Рыжий коренастый мастер щитов выглядел не лучше спутника, разве что копоти на одежде было меньше. – Только дрались практически так, как ты и ожидал. Откуда только знал-то?

– Мне ведомо тайное, – с важным видом изрек Сакари, и тут же улыбнулся, дернув пушистым ухом. – А если серьёзно, то слуги Темного предсказуемы.

Первое требование было обязательным; как и большинство его сородичей, Эннаори отличался любовью к чистоте. Сам он себе позволял разве что чернильное пятно на одежде или серой шерсти, да и то старался его поскорее отмыть. Профессия тоже накладывала отпечаток – духи не любили грязи, и из не привыкшего к чистоплотности никогда бы не получилось настоящего санмёри.