Истории Фамеллы

Впрочем, через мгновение он сообразил, что это могло значить, и облегченно вздохнул.

– Вы хотите сказать, что уже слишком сильны?

Частая проблема эрвисских магов, особенно боевых – многие так углублялись в постижение могучих заклятий, что почти теряли способность работать со слабыми. Правда, Кайртон не слышал, чтобы то же самое случалось у других… и Адхара тут же подтвердил это сомнение.

– Нет. Я просто вообще не умею атаковать огнем.

Это было сказано без всякого сожаления, простая констатация факта; так другой бы сказал «не умею петь» или «не умею рисовать».

– Как это? Вы же пламенный маг!

– Да, – подтвердил Адхара.

– И не владеете боевыми чарами?

– Нет.

– Вы надо мной смеетесь? – не выдержал Кайртон. – Как это возможно?

Огнерожденный вновь пожал плечами.

– Ну что сказать… Я не воин, я защитник.

– Ну и как можно защищать, не владея боевыми заклинаниями? – скептически осведомился маг.

Вот теперь удивился Адхара:

– А зачем они для этого нужны?

Человек и огнерожденный воззрились друг на друга.

Впрочем, огнерожденных вообще понять было трудно. Несмотря на то, что Эрвисс веками нанимал их бойцов, любимые дети Повелителя Огня до сих пор во многом оставались для людей загадкой. Справедливости ради – и люди пламенных ящеров зачастую ставили в тупик.

– Давайте я объясню, – предложил Адхара. Кайртон с радостью кивнул… и в этот момент над лагерем пронесся протяжный гул колокола.

Сигнал тревоги был знаком каждому солдату; два мага, не раздумывая, кинулись в разные стороны – к своим бойцам.

– Враг далеко? – спросил Кайртон, взбегая на стену – именно отсюда били стрелки и маги крепости. Внизу заскрипели ворота, у которых уже выстраивались огнерожденные; медлительные ящеры предпочитали не топать под ударами врага, а встретить его, как только противники спрыгнут с кораблей.

Выглядели они, без сомнения, внушительно – в тяжелых красных доспехах (в золотистых – лишь командир), с массивными щитами и копьями, у каждого на поясе – тяжелый меч… Да, просто оружием не взять – благо помимо доспехов защищает ещё и своя чешуя.

– Вон, – хмурый седой солдат кивнул на залив, по которому стрелой неслись темные узкие корабли.