Раз поход, два поход

Гнат тут же сделал несколько шагов вперёд, выставив на обозрение свою худую фигуру, узкое лицо с острым носом и бородку клинышком.

— Я послал людишек разведать. Известно только, что атаман вчера собрал в посаде своих людей. Ночью был шум, крики. Из подворья выбрался один из братков, весь в крови, сказал: «Всех порешил», и свалился в беспамятстве. Порезан изрядно, выживет или нет неизвестно.

— Плевать на бандюгу! С чего ты взял, что Сэман мёртвый?

Не то, чтобы Елпифидор Мартьянович сильно переживал о судьбе атамана.

Близки они не были, совместных дел тоже не вели. Из осторожности воевода держался подальше от городского криминалитета. Но атаман фигура в Чернигове весомая и его смерть могла привести к долгим разборкам среди братвы. А за лишний шум уже с него спросят.

— Так тихо с тех пор у атамана в усадьбе. Ни голоса, ни какого другого звука.

— Людишки вернуться, сразу мне весть пошлёшь.

— Сразу же, — закивал Гнат. — Тут ещё пустяк, из Дятлова новый гонец прискакал.

— Не успокоились там ещё? — пробурчал воевода и отвернулся к столу.

Про дятловскую заваруху вести уже приходили, но какие-то отрывочные. Поторопился с гонцами посадник, сам ничего толком не разузнал, а уже конных в Чернигов отправил.

— Разгорелось там, — скучным голосом сказал Гнат. — Все против всех теперь, никакой власти не осталось. А причиной всему вещь волшебная.

Елпифидор Мартьянович уже было нацедил себе вина, но теперь снова отодвинул кубок. Дознатчик быстро изложил дятловские события.

Выходило так:

«Раздобыли где-то артельщики сапоги-скороходы и дела их сразу пошли в гору. На сапоги позарилась дятловская братва и волшебную вещь умыкнула, но зачем-то привлекла к делу муравников. Те братву подставили, а сапоги отобрали, целая битва между ними случилась. Правду скрыть не получилось, артельщики подняли вой. Сначала горожане наехали на братву и степняков, те попрятались. Потом артельщики начали разбираться между собой. Старосты, вместо того, чтобы успокоить своих работников, принялись раскачивать лодку, мутить воду и искать себе выгоду.

Уже и голоса против великого князя раздаются, а Чернигов так каждый второй поносит».

Воевода уже не просто хмурился, лицо его начало потихоньку краснеть, но пока он держал себя в руках, слушал.

— Посадский разузнал, — продолжил дознатчик, — что муравники скоро будут сапоги испытывать. Их гонец должен через неделю в стойбище под Дятловым сигануть.