Раз поход, два поход

Заодно она ещё раз объяснила, что если бы не её родня, так и прозябал бы Жуба в княжеском приказе на побегушках, и только её вмешательство в его судьбу ... В общем, новизной речь не отличалась, но пришлось смиренно слушать расхаживающую перед столом полноватую женщину, поглядывать на кривящиеся губы жены и уже вполне заметный второй подбородок. Она, впрочем, тоже не постеснялась пару раз отметить его отросший живот.

Попадался на сладком воевода не в первый раз, так что ни ситуация, ни обличающая речь, ничего неожиданного в себе не несли.

Немного скуки, гораздо больше раздражения, тоскливое понимание, что так было, есть и будет. Да ещё в глазах, вместо подпрыгивающих при ходьбе пышных юбок жены, вставал упругий Нюркин зад. Чтобы стряхнуть наваждение и сохранить виноватый образ, воевода торопливо опустошал тарелки, которые подворачивались под руку. Завтрак был бесповоротно испорчен.

— Увижу в доме эту подлую девку, прикажу обрить налысо! — услышал Елпифидор Мартьянович напоследок и дверь за спиной захлопнулась.

Воевода, выдохнув, потянулся к вину. Удвоенная порция благодушное настроение не вернула, и он раздражённо хлопнул пустым кубком по столу. Солнце, то ли успело уползти выше, то ли спряталось за облако, но в палате явно посерело. Ещё через мгновение в дверь заскреблись.

— Входи, Гнат, — буркнул воевода. Пришло время ежеутреннего доклада. Сам такой порядок завёл, когда в Чернигов переселился.

Главный черниговский дознатчик проскользнул в дверь и плотно притворил за собой створку.

Вперёд он выходить не стал, привычнее ему было докладывать из-за спины.

— Всё спокойно, Елпифидор Мартьянович. В Чернигове за прошлый день ничего особенного не произошло, есть, правда, некоторые пустяки, уже ночью случились.- Басовитый голос с лёгкой хрипотцой пытался успокоить, звучал умиротворённо.

— Подробнее, — рыкнул воевода и снова потянулся за кубком. Пустяки, когда про них упоминал Гнат, имели привычку становиться проблемами.

— Вечером две кабацкие драки, небольшое членовредительство, но без смертоубийства.

Вмешательства стражи не потребовалось.

Воевода пристукнул костяшками сжатой в кулак руки по столу, и дознатчик заторопился.

— Не точно пока, слух вот только принесли. У братвы заваруха ночью приключилась. Говорят, что Сэман Батярбекович больше не атаман.

— Не понял. Что с ним случилось?

— Он помер.

Воевода на мгновение замер. Отодвинув кубок, он начал грузно поворачиваться.