Раз поход, два поход

— Ты что? Батя не доверяешь?

Чернявый привстал и зашарил по поясу, как бы случайно пропуская рукоятку ножа.

— Не-не! — Рябой выставил руку останавливая напарника. — Батя сказал, там договориться можно. И главное, без спроса ничего не брать. В схроне этом. Говорят, там достаточно загадку отгадать.

Дурак задумался.

— Загадки-шмагадки, — тихо прошипел Басурман и постучал пальцами по ножнам.

— А не угадаю? — спросил Иван.

— Надо, Ваня, надо! — участливо сказал Рябой. — Очень Батя меч-кладенец хочет. Да и тебе потом забот меньше — всю зиму сыт будешь.

***

Долго ли коротко, но летом ночь проходит быстро. Успели перекусить, тем что у братков нашлось. Потом снарядили Ивана небольшим, аккуратным топориком и выдали крупы мешочек. Огниво с кресалом у него свои были, а вот крепкая заплечная сума — очень удобный мешок с лямками, котелок и крепкая дерюжка, чтобы на ночлег заворачиваться, Дурака порадовали. На голове привычная тряпичная шапочка, на теле фуфайка плотно обтягивающая плечи, широкий пояс, сморщенные, но крепкие сапоги из толстой кожи — с этим Ванька и так не расставался, ни зимой, ни летом.

Старая слободка, где жил Иван, располагалась за южной стеной Чернигова, и три тени без препятствий выбрались за последние городские посадки. Через пару сотен шагов по тракту троица свернула в редкий молодой лесок и направилась напрямик к броду через Змеиный ручей. Вообще-то, брод был не особенно нужен, эта речушка везде была Дураку по колено, но лучше уж по камешкам.

За речку братки не пошли.

— Дальше сам Иван. — Рябой, прощаясь, коротко от живота выставил напряжённую лопаткой ладошку. Сложенные вместе пальцы аж выгибались в обратную сторону.

— Мы тебя тут назад ждать будем, — Басурман обтер руку о рубаху на груди и в свою очередь протянул Ивану растопыренную расслабленную кисть.

Дурак чиниться не стал, пожал протянутые конечности от души и с удовольствием полюбовался на скривившиеся рожи. Уже шагнув на камень переправы он оглянулся.

— Да, забыл спросить. А что такое спуд?

— Нет, ты слышал, Рябой! Ну, дурак. Давай лучше я пойду.

— Затихни, Басурман. Батя сказал Дурак, значит Дурак. Иди, Ваня, там, возле спецхрана и узнаешь.

Иван пожал плечами, в три прыжка перебрался на противоположный берег и скрылся за кустами.