Приключения Бобового Зёрнышка

Взгляд Валькирии скользнул по штанам, улыбка стала чуть шире, рука ушла с моей щеки. Я разочарованно выдохнул.

- Итак, Зернышко, - сказала она – ты знаешь, зачем и куда вы едете?

- Нет, - признал я.

А чего я должен их выгораживать? Я ведь не раз и не два их спрашивал, но они молчат. Молчат, не желая говорить о чем-то важном с дурачком, и я их понимаю. Сболтнет еще, не слишком умный, но очень уж падкий на сахарок, парень чего лишнего кому не надо и прощай тогда все. Хотя с чем нам стоит в этом случае попрощаться, я тоже не знал.

Хотя у меня и были смутные предположения на счет моей жизни.

- Они с тобой не делятся? – угадала и повторила мои мысли Валькирия.

- Нет, - снова признал я и для убедительности всхлипнул и вытер нос рукавом.

Валькирия как-то странно взглянула на стоящего рядом Черта и тот кивнул.

- Да, - хрипло подтвердил он. – Нам повезло и наше новое вместилище не умнее моего сапога. Да что там, помнишь каменного истукана Дарага? Так вот, тот умнее был!

Валькирия грустно вздохнула, закрыла глаза и покачала головой.

Поверила она Черту или нет мне не ведомо, но вопрос мне все же задала.

- Ты и, правда, дурачок?

- А то не видно, - прыснул Черт.

- Да, - сознался я и покраснел, словно признался в чем-то преступном. – Так люди говорят, - и я еще раз вытер нос рукавом, на этот раз вполне успешно размазав сопли по щекам.

Но и этому Валькирия не поверила и устроила мне проверку на знание сложения и вычитания, а так же географии и истории. Я все с честью провалил, кроме сложения до десяти, уж этому навыку старший повар Люцелиус Кярро обучил меня хорошо.

Он искренне считал, что такому, как я, большего знать и не надо. Хотя писать и читать меня он тоже научил, но чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что он и сам этого не умел.

- Ну, не все так плохо, - заключила Валькирия, когда в ответ на очередной ее вопрос я захныкал. – Есть потенциал, хотя и маленький. Как думаешь, сможем мы его обучить? – спросила она Черта.

- С оружием он вполне себе учится, - задумчиво произнес Черт, - а со всем остальным не знаю.

Не знаю, как он сможет запомнить хоть что-то. Хорошо, что имя свое не забывает. Ты спроси его, о чем ты его только что спрашивала.

И она спросила. Я выпучил глаза и зарылся в память так глубоко, как только мог. Меня могут учить! Эта мысль заставила меня на несколько минут забыть о том, кто я есть, но когда в моей памяти кроме ветра и вкуса сахара не обнаружилось ничего дельного, и мысли об учении в том числе, я поник.