Всё хорошо, что хорошо кончается

Наверняка он и рот открыл от изумления, жаль, под шарфом не видно.Мы с Тилли и Андраником собираем ветки, укладывая их на сани незнакомца. Эти сани намного хуже, чем наши. Все перекошенные, явно мастерил какой-то неумёха. Вместо полозьев натянута широкая полоса коры, с одного конца что-то вроде высокой спинки, а верёвки и вовсе нет.Когда мы нагружаем сани с горой, мужик принимается толкать их перед собой, придерживая за высокую часть. Мы идём за ним следом, спускаемся с небольшого холма и вскоре оказываемся у снежного дома, выглядящего не так уж плохо.

— Помогите затащить дрова, — обращается к нам мужик, затем сам берёт здоровенную охапку и лезет в низкий вход.

Тилли и Андраник с готовностью берут по несколько веток каждый, но я останавливаю их.

— А что, если этот человек решил нас убить? — шепчу я. — Вот мы полезем внутрь, а он тюк по голове каждого!

— З-зачем это ему? — бледнеет Андраник.

— Мясо заготовить, — поясняю я. — Смотрите, здесь не видно никаких следов Нелы, я так понял, этот человек здесь один с более старым спутником.

— Гилберт, стой, ты куда! — встревоженно ахает Тилли, но наш неразумный друг уже исчезает в хижине.

— Давайте входите уже, — доносится изнутри его голос. — И про дрова не забудьте.

В хижине, лишённой окон, оказывается совсем темно. Лишь у очага то вспыхивает, то гаснет искорка — это незнакомец пытается развести огонь.

— М-мек! — тихо доносится из дальнего угла.

— Ого, здесь козочки? — радостно спрашивает Тилли.

Вскоре огонь разгорается, освещая скудное убранство этого жилища. Лесоруб, склонившись над очагом, подкладывает ветки и небольшие поленья. Сдвинутый теперь шарф, как оказалось, скрывал окладистую рыжую бороду.С другой стороны очага высится груда шкур и топчутся две козы, серая и белая, с очень длинным и густым мехом и такими же необычно длинными рогами. Тилли уже оказалась рядом с ними и почёсывает их лбы по очереди, а козы ощупывают мягкими губами её шубу, ища, что бы пожевать.

— Что они тут едят? — спрашивает Тилли.

— Ходят к лесу, — отвечает наш хозяин. — Вроде мох какой-то под снегом копают. Мы охотились на них прежде, когда Эбнер был покрепче, козу вот убили, а козлёнка чего-то жалко стало. Так и выросла у нас вот эта, серая, молоко даёт. Белая — это её дитё.

— Хорошенькие какие, — заявляет Тилли, обнимая белую козу.