Всё хорошо, что хорошо кончается

— Тот, кому суждено исполнить пророчество, может быть любым из вас, — скрипуче произносит старуха, окидывая нас по очереди внимательным взглядом тёмных глаз. — Я могла ошибиться, считая кого-то слабым. Сила очевидна не всегда. Идти, так уж вместе.

С этими словами она оборачивается к телу Рэналфа и почтительно склоняет голову, прижимая руку к груди. Затем неспешно идёт к выходу.

— Что ж, вот ты и обрёл славу, о которой мечтал, и поклонение целого народа. Если чего-то страстно желаешь, оно непременно исполнится, — негромко роняет Гилберт с горькой усмешкой, в последний раз глядит на бывшего наставника и уверенным шагом следует за Туулой.

— У-у! — говорит Тилли и бежит вприпрыжку за ушедшими. — Туула, а почему у вас такие необычные имена?

Я грожу Рэналфу кулаком, замечаю удивлённый взгляд Андраника, показываю ему язык и догоняю остальных как раз вовремя, чтобы услышать:

— Когда дитя рождается, отец слушает ветер.

Остаток дня мы проводим в сборах. Старики считают, что там, куда мы идём, пригодится очень много всего. Даже то, что я считал ненужным.Вот зачем, к примеру, нам котёл? Но и Туула, и Нииуш утверждают, что без воды в пути можно пропасть. Тёплое питьё, по их словам, придаёт сил. А я считаю, что если хочется пить, то можно и снег пожевать. Они морщатся, будто я сказал глупость, а затем приводят ещё один довод: в котле можно сварить мясо.

Мешочек с хвойными иглами и чем-то ещё, грубо смолотым, что я не определяю — ладно, пусть будет, весит он мало. Но зачем нам кадка с жиром? Даже я такое не ем.Туула долго смеётся, а затем поясняет: смазывать лицо, чтобы защитить от холода. Тут же она предлагает Гилберту избавиться от усов — говорит, в здешних местах они будут лишь помехой, а не защитой.

Для нас готовят также ковры и шкуры, которые даже в свёрнутом виде занимают немало места. Если остановимся на ночлег под открытым небом или в заброшенном жилье, сможем уютно устроиться.Тилли расспрашивает насчёт заброшенного жилья.