Всё хорошо, что хорошо кончается

— Н-надеюсь, с королевой Нелой всё в порядке в таком опасном месте, — дрожащим голосом произносит Андраник. — Что-то бде не по себе, а-апчхи!

А вот я, в отличие от остальных, уже не могу думать ни о чём кроме того, как же мне ужасно холодно. Ноги до колена превратились в бесчувственные куски льда, пальцы прежде болели, а сейчас я не ощущаю и их. Даже глаза у меня, кажется, замёрзли, а когда моргаю, перед ними встаёт красная пелена.

— Думаю, опасность миновала, — говорит Гилберт, но в голосе его мне слышится тревога.

Мы проходим шагов двадцать, может, тридцать, и вдруг неожиданно поднимается ветер, а с неба начинает сыпать снег. Становится хуже, чем в густом тумане, и я не вижу кончиков пальцев, когда вытягиваю руку перед собой.

— Нужно остановиться! — звучит голос Гилберта так глухо, будто сквозь подушку. — Иначе собьёмся с пути и замёрзнем!

Был бы ещё он здесь, этот путь.Мы опускаемся в снег плечом к плечу. Гилберт тянет с меня одеревеневший шарф и растягивает его над нашими головами, чтобы хоть немного защититься от залетающих в нос и бьющих в лицо острых, точно булавки, снежинок.

— Самое время что-нибудь наколдовать! — заявляет Тилли, роясь в своём саквояже. — Глядите, я нашла варежку. Нужна кому-нибудь одинокая варежка?

Желающих не находится, и Тилли надевает её себе на левую руку, а затем пытается поместить туда же и правую.

— Я могу попробовать превратить вас в каких-нибудь зверей, — предлагает Гилберт. — В кого-то, кто не боится холода и хищников. Может быть, в волков?

— Почему бы не наколдовать нам уютный домик? — спрашивает Тилли.

Гилберт насмешливо фыркает.

— Колдовство так не работает, — отвечает он. — Невозможно из ничего создать что-то, да ещё и настолько сложное. Жаль, что у меня нет такой силы, как у моего отца — он может изменять погоду. Я мог бы утихомирить ветер или сотворить небольшой дождь, но в нашем случае это ничем не поможет.

— Я-а г-гтов ст-ть кем угодно, — заявляю я, стуча зубами, — т-тльк бы поск-рее.

— Ха-ха, — веселится Тилли, — и правда.

Гилберт, хмурясь, проводит под носом непослушными пальцами, но избавиться от сросшейся с усами сосульки ему не удаётся. Он сильно краснеет, что заметно даже в этих снежных сумерках, и пытается отвернуться от нас, прикрывая лицо рукой.

— Ч-что вы такие злые, — робко произносит Андраник.