Всё хорошо, что хорошо кончается

Спустя мгновение Типпи крутит штурвал до упора, наш правый борт едва не задевает землю, и мы лишь чудом удерживаемся. Особенно учитывая, что держаться тут и не за что.

Последний отрезок пути оказывается совсем коротким.

— Ю-ху, вот мы и на месте! — радостно сообщает наш извозчик. Он останавливает тележку и спрыгивает на землю.

Мы с Гилбертом следуем его примеру. После дороги нас слегка покачивает.Вдруг звучит громкий вопль, вынуждая нас отпрыгнуть и прижаться к стене.

— Р-ра-азойди-ись! — эхом отражается от стен.

Подпрыгивая на камнях и виляя из стороны в сторону, из темноты вылетает тележка. В шаге от нас она замирает так резко, что едва не переворачивается. У штурвала почему-то находится Тилли.Боюсь, что нас она даже не заметила и остановилась по счастливой случайности.

— Ох, здорово! Потрясающе! Я хочу себе такую! — восторженно заявляет девчонка, с любовью поглаживая колесо штурвала. Затем отыскивает очки, болтающиеся на одной дужке за левым ухом, и водружает их на нос.

Гилберт вопросительно поднимает бровь.

— А где Диппи? — спрашивает он.

— Диппи? — переспрашивает Тилли с лёгким удивлением, будто впервые услышала это имя.

— А-а-а-а-а! — доносится крик из темноты, и норятель, о котором мы говорили, выбегает из тоннеля, словно за ним по пятам кто гонится.

— А-а-а-а! — продолжает вопить он, пролетая мимо нас. — А-а-а-а-а!

Затем он наконец добегает до Типпи и бросается тому на шею.

— Типпи, прости, прости, я больше никогда не буду называть тебя надоедливым и приставучим! Типпи, ты самый лучший друг на свете! И болтаешь ты не много! Я так виноват перед тобой! Я больше о тебе и слова плохого не скажу!

— Конечно, я самый лучший, — польщено отвечает ему товарищ.

Тут Гилберт трогает меня за плечо, отвлекая от этого зрелища.

— Идём-ка вперёд, — говорит он. — Поглядим, что там.

— Хе-хе, а видел, у Гилли под носом запасные брови, — доносится из-за спины, когда мы отворачиваемся.

Мой друг тут же, хмуря основные брови, глядит на норятелей, но они принимают невинный вид, и не удаётся понять, кто из них сказал эту фразу.

— Ай-ай, как не стыдно, — говорю я и подмигиваю, пользуясь тем, что Гилберт на меня не глядит. Однако Типпи и Диппи подмигивают в ответ, и это он замечает. Но он сам виноват, незачем было отращивать эти глупые усы.

Забытый Путь вполне оправдывает своё имя.