Всё хорошо, что хорошо кончается

— Давайте же зайдем в храм и рассядемся, — предлагает кто-то. Я не заметил, кто это был.

— А зачем нам туда? — спрашивает один из мужиков.

— Так ведь иначе самое интересное пропустим, — говорит — теперь нет сомнений — коза Орешек и идёт, покачивая головой, вперёд по проходу между каменными скамьями. Негодная, раньше-то чего молчала?

Народ по большей части пугается, особенно когда замечает, что в храме, у стола, покрытого алым сукном, неподвижно замерли три полупрозрачных фигуры. Те, что посмелее, всё-таки заходят, но многие остаются снаружи.

— А я-то уж точно не пропущу, — решительно заявляет Харди, проходя мимо меня и не обращая никакого внимания на тревожный окрик матери.

Когда все вошедшие в храм занимают места на скамьях, коза вскакивает на помост и бьёт по полу копытцем. И безумная старуха, которую держит за руки Вилхелм, меняется на глазах. Разглаживаются морщины, выпрямляется спина, седина уходит с волос, как растаявший снег, и старая женщина превращается в юную деву с каштановыми кудрями.

— Любовь моя, счастье моё, — произносит Элеонор, не отрывая взгляда сияющих глаз от Вилхелма. — Мы наконец вместе! Теперь мы можем быть свободны...

Тут раздаётся сердитое покашливание. Дочь вождя, в облике которой ничего не изменилось, пристально глядит на жену правителя.

— Освободи свою названую сестру, Элеонор, — подсказывает коза. — Исполни данную прежде клятву.

Дева ахает, озирается и с выражением смущения и вины глядит в мёртвое лицо колдуньи.

— Таавья, прости меня, — говорит она.

— О боги, — ахает и Вилхелм. — Сестра моя, что же произошло с тобою?

— Я умерла, — поясняет дочь вождя. — Меня убили прежде, чем я успела вернуться домой. При жизни вы обещали отомстить за меня, а позже Элеонор дала клятву моему отцу. Почему же, Элеонор, ты не назвала мне имени моего убийцы? Почему я не отомщена?

— Я расскажу теперь всё, что мне ведомо, — обещает жена правителя, склоняя голову. — Пусть даже вы от меня отвернётесь, но я не имею права более молчать.

Глава 27. Что ж, проклятье снято, зла раскрыта суть

В храме воцаряется такая тишина, будто ни единой души здесь нет. Всем интересно услышать, что будет дальше.

— Вскоре после твоего отъезда, сестра, — начинает Элеонор, — раны на наших руках открылись и начали кровоточить. Мы не знали, что и думать. Узнав тебя, мы не могли поверить, что за этим кроется предательство.

— И я не предавала вас, — говорит колдунья.