Постмортем

Люди в длинных потёртых плащах и высоких шляпах негромко переговаривались и сосредоточенно курили, наблюдая за работой своих покойников.

Именно погонщики и увидели первыми, как земля вздрогнула, а тучи над Мрачным замком вспорол и разметал в стороны исполинский ярко-зелёный луч.

— Кажется, получилось? — Тальф вопросительно взглянул на Кассиана, за спиной которого мялись его ученики — вчерашние подростки в мантиях не по размеру и ужасом перед возможной ошибкой в глазах. На помощь удалось позвать только этих тихонь: в Университете уже давно не было ни своих преподавателей, ни студентов.

Кассиан лишь сдавал в аренду аудитории и лаборатории для немногих колдунов-менторов, которые приводили сюда своих учеников. Разумеется, после скандального заседания Ковена наставники покинули замок, а их подопечные либо последовали за мастерами, либо разбежались по ближайшим пивным.

— Похоже на то, — кивнул ректор и повернулся к ученикам. — Сбегайте на улицу и посмотрите, зажёгся ли маяк.

Те пошушукались и вытолкали самого маленького и щуплого. Скрипнули петли люка, посланец нырнул в квадрат серого дневного света – и вскоре о его существовании напоминало лишь слабое эхо быстрых шагов.

Перед некромантом вращался в воздухе каменный куб размером с карету. Юноша уже видел его раньше в покоях магистра — верней, на чердаке башни, где в пыли лежали вперемешку свёрнутые вытертые ковры, тюки с одеждой, ящики со старой алхимической посудой, книги, конспекты и сломанная мебель.

В бытность учеником Тальфу нравилось рыться в здешних сокровищах. Тут он чувствовал себя как дома — хотя бы потому, что в комнате Тальфа был аналогичный бардак.

В своё время он изучил всё, до чего смог дотянуться, но на куб совершенно не обращал внимания. Оно и неудивительно: обыкновенная скучная каменюка, на которую взгромоздили пустые ящики и поставили пару драных сапог. Что в ней могло быть интересного? Но теперь на истрескавшейся поверхности мерцали ядовито-зелёные символы, в свете которых кружились, оседая, потревоженные белые пылинки.

Шаги стихли, воцарилась неловкая тишина — лишь от куба исходил странный равномерный гул.

Прошло минут десять, пока наконец в люке не показалась взлохмаченная голова и радостный голос не провозгласил:

— Работает!

— Отлично, — вяло улыбнулся Тальф и потёр глаза. Бессонная ночь и борьба с демоном вытянули из него все силы. — Будем ждать тех, кто откликнется.