Постмортем

Роскошные алые ковры с узорами в виде черепов поглощали звуки подкованных сапог, а огромные зеркала в резных рамах увеличивали количество военных во много раз.

— Так точно, ваше сиятельство, белый флаг над воротами! — молодой офицер умудрялся вытягиваться по стойке «смирно» прямо во время ходьбы.

— Очень кстати, — довольно потирал руки Альбрехт. — Не придётся мараться. Экипаж?

— Подан, ваше сиятельство!

В сизом небе над левой привратной башней трепыхалась на слабом ветру белая простыня.

Альбрехт ухмыльнулся:

— Очень хорошо.

На площади за его спиной горели десятки факелов — полк, выстроенный в несколько колонн, застыл в ожидании приказа. Вдоль шеренг неторопливо прохаживались командиры, а артиллеристы заняли позиции возле укрытых в переулках орудий и на всякий случай готовились к первому залпу.

Офицеры и вестовые столпились рядом с Альбрехтом.

— Быть наготове. Жозефина или Вильгельм могли что-то задумать. Отправьте на переговоры Эльтмана, пусть договорится об условиях сдачи.

Эльтман — седой майор с крючковатым носом и синей сеткой сосудов на лице — вернулся через пять минут.

— Ваше сиятельство! Её высочество просит вас прийти лично, — отрапортовал он. — Хочет вам кое-что показать.

— Похоже на ловушку, — хмыкнул толстый капитан с огромным шрамом от ожога на лице.

— Похоже, — согласился Альбрехт. — Отберите мне тридцать человек, один я туда не сунусь. Эльтман остаётся за старшего. Если не появлюсь через час или не пришлю записку со словами «восточный ветер» — начинайте атаку. Если в записке будут слова «западный ветер» — это будет значить, что я в плену.

Многоголосое «Так точно!» подтвердило, что приказ понят и принят.

Группу гвардейцев в воротах встречала Жози собственной персоной в сопровождении Тальфа, угрюмого Вильгельма и полусотни гвардейцев, которые стояли вдалеке, накручивали усы и пытались смотреть на гренадеров свысока.

— Доброе утро, дражайшая племянница, — поздоровался великий князь, как бы невзначай осматривая внутренний двор и подмечая, на каких кустах растут необычные ягоды в виде наконечников пик и ружейных стволов.

— Да, — улыбнулась Жози, но в её улыбке не было ни капли сожаления — одно торжество. — Замок твой, забирай, если хочешь. Но сначала давай прогуляемся в парке.

— Веди, — кивнул Альбрехт. — Надеюсь, нам хватит часа, потому что, если я не вернусь, мои люди здесь камня на камне не оставят.