Постмортем

Всё готово к встрече важных персон, всё подтянуто-отчищено-напомажено, как на строевом смотре или в доме старушки-тирана перед приходом гостей.

Но чем дальше, тем больше окружение расслабляется. Надгробья позволяют себе встать поудобнее, а дорожки, могилы, ограды и склепы меняют парадные мундиры на домашнюю одежду — лишайники, плесень, ржавчину и бурые прошлогодние листья. Тальф же заходил с самого дальнего конца кладбища, где несведущий человек вряд ли бы понял, что это вообще за место.

Берёзовая роща, густые заросли крапивы.

Тальф углубился в рощу и пробежал, тяжело дыша и спотыкаясь, по следу из примятой травы.

В иное время он бы обязательно заблудился в темноте, но сейчас путь был ясен как никогда. Ослепительные лучи тонкими серебристыми нитями пробивались сквозь листву, а в них переливались мириады беспорядочно мечущихся частичек, словно кто-то чихнул в банку с блёстками.

Наконец Тальф замер, спрятавшись за кустом. Его ноги промокли, накидка потяжелела и тянула вниз, а ко лбу прилипла паутинка — ни капли героизма, ни грамма пафоса, ни градуса уверенности в себе.

Пока он бегал туда-сюда и искал зелье, в его сознании не находилось места сомнениям, зато сейчас, стоило остановиться, они опомнились, накинулись на юношу и принялись его грызть.

«Может, надо было позвать на помощь?»

«Может, и надо было», — ответил Тальф сам себе.

А может, и нет. Вернейшим средством от порождений потустороннего мира всегда был мрачный мужик с серебряным мечом, но таковых поблизости не водилось, а лишний десяток дуболомов со шпагами и пистолетами мог навредить Невесте так же, как кусок сочной вырезки — голодному уличному псу. Так что зелье, которое Тальф нёс с собой, оставалось лучшим из доступных средств. Кстати, где оно?

Молодой человек сунул ладонь в сумку, пошарил там и будто получил за шиворот ведро ледяной воды.

А, нет. В следующее мгновение ладонь сомкнулась вокруг прохладной склянки, и юноша сделал один из самых долгих выдохов в своей жизни.

Осторожно выглянув из укрытия, Тальф увидел, что ситуация мало изменилась за время его отсутствия.

Посреди кладбища, окружённый руинами древних усыпальниц, рос дуб. Невероятно огромный дуб! Дуб, в сравнении с которым все остальные дубы казались не такими уж и дубами.