Постмортем

— Когда в Ковене узнают о решении магистра Хейлера, то просто сойдут с ума. Вы молоды, вас никто не знает, никто не поддерживает и в вас никто не поверит. А некоторые сделают всё ради того, чтобы признать назначение незаконным.

— А вы? — Тальф прижал распоясавшегося Клауса. — Что сделаете вы?

— Я подожду, — пожал плечами Кассиан. — По крайней мере, не буду делать ничего для вашего смещения. Если откровенно, я тоже не жду от вас ничего выдающегося. Но также я не считаю, как многие, что магистр Хейлер выжил из ума.

Мне хочется думать, что это был очередной мудрый шаг.

«Хотелось бы мне думать так же», — грустно усмехнулся своим мыслям Тальф.

Стук колёс, цокот копыт, скрип дерева. Карета выехала за пределы Ямы, и тряска почти прекратилась.

— Вы говорили, что можете дать совет, — спустя какое-то время юноша нарушил молчание. — Какой?

— Ну, я бы начал даже с двух, если позволите, — устало улыбнулся Кассиан. — Первый — это не доверять никому, пока не разберётесь, что происходит в Ковене. Да, и мне тоже.

И второй — я бы особенно не рекомендовал доверять первому министру. Многим не нравятся его поползновения и желание поставить Ковен на службу королевского двора.

Тальф еле сдержал усмешку — да уж, Вильгельм в его положении становился огромной проблемой. Одно дело, когда второй человек в королевстве просто недолюбливает тебя и относится как к безответственному мальчишке с ветром в голове, но теперь, когда они окажутся за одним игральным столом…

— Спасибо, господин Кассиан, — молодой человек потёр глаза, которые так и норовили закрыться.

— Не за что, магистр, — кивнул колдун. Карета остановилась. Тальф выглянул в окно и увидел дом Хейлера — приземистый и чёрный, почти неразличимый из-за пышной зелени сада. От мысли, что теперь это его дом, и от предвкушения огромной ответственности стало тревожно. — Если ко мне больше не будет вопросов, тогда до встречи через три дня, на совете Ковена.

Дом встретил тишиной и пустотой. В прихожей привычно пахло сыростью и старыми сапогами.

В гостиной зловеще белела в темноте мебель, обтянутая чехлами: гостей в этом доме не ждали, и Эльма давным-давно завесила окна плотными шторами, превратив комнату, где некогда Тальф с магистром проводили занятия, в призрачное подобие самой себя.

Следом комната с погасшим камином и высоким креслом, накрытым белой простынёй. Кроме него тут располагался небольшой книжный шкаф — не с учебными пособиями и гримуарами, а со сказками и легендами.