Постмортем

Жози плотно прижали к Тальфу теми самыми мягкими частями, которые сразу заставили юношу вспомнить, что он молод и, несмотря на упорные занятия магией, всё ещё подвержен низменным человеческим страстям.

Особенно досаждал запах волос королевы.

Он был приятным.

И эта приязнь была того раздражающего сорта, который заполнял голову сладким липким туманом неги, выгоняя наружу любые проявления разума.

— Что у тебя с лицом? — недовольная и раскрасневшаяся Жозефина в упор смотрела на Тальфа.

— Ничего, — глупо улыбнулся колдун и в следующую секунду охнул: даже в таком узком пространстве королева ухитрилась двинуть его под дых.

Кавалькада свернула с центральной улицы Гримхейма на улицу поменьше, затем снова — и так до тех пор, пока процессии не пришлось затормозить.

Трубачи, ехавшие впереди колонны, замолкли.

— Что такое?.. — занервничал Вильгельм. — Что случилось?

— Рынок, — Кассиан ответил так язвительно, будто плотно забить площадь торговцами всякой всячиной было его идеей, и Вильгельм наконец-то угодил в хитро расставленную ловушку.

В стекло, к которому была прижала щека Тальфа, постучали.

Ощущение было такое, словно ему постучали прямо по зубам.

Затем что-то хрустнуло, и магистр неожиданно ощутил себя подозрительно свободным. Через секунду подозрения подтвердились: он вывалился на покрывающий площадь культурный слой, состоявший из разных видов упаковки и остатков того, что не смогли продать. Следом на него выпали Жози и Кассиан, которые сыпали такими чёрными проклятьями, что дневной свет несколько померк.

Последним, поправляя серый мундир, на котором не было ни единой складки, экипаж покинул Вильгельм.

— Ра… Разрешите? — осторожно осведомился гвардеец, сидевший на белой в яблоках лошади. Животное опустило голову и шумно выдохнуло Тальфу в лицо. — Оцепляем и очищаем площадь!

Это было явным преувеличением. Хватка торговцев Гримхейма могла сравниться разве что с крокодильей. Они очень любили историю про загадочное племя с далёкого юга.

В языке тех дикарей одно и то же слово означало как неудачу, так и новую возможность — и потому все присутствующие увидели в нахлынувших гвардейцах не угрозу, а множество новых перспективных клиентов. Да, пусть они немного раздражены и у них в руках ружья, но это не повод не предложить им дрова, постный сыр, злого тощего гуся, сомнительные пряности, почти свежие (если убрать плесень) пирожки, почти золотые перстни и старую одежду.