Постмортем

— Ваше Величество, прошу простить меня, но это совершенно неприемлемо! Мятеж должен быть искоренён! Именно поэтому мы и разделяем Ковен и Ковенант, чтобы каждый сделал свой выбор и потом...

— Я хочу сгладить противоречия, а не обострять их, — спокойно возразил ректор. — И показать колдунам, что у Ковенанта действительно есть хоть какая-то свобода.

Министр не сдавался:

— Сейчас мы сгладим противоречия, а потом бывшие мятежники ударят нам в спину!

— Тише! — попросила королева и задумалась на несколько мгновений. В кабинете установилась тишина, которую нарушали только щелчки маятника часов.

— Хорошо, господин Кассиан, я не против. Очень надеюсь на вашу c Тальфом поддержку.

Глава 14

Сводчатый потолок «Трупного яда» настороженно прислушивался к тишине. Камни, покрытые толстым слоем гари, жира и табачного дыма, повидали многое: ежедневные драки, магию разной степени разрушительности, пожары и даже один потоп, но с отсутствием гомона, смеха и музыки, исполняемой на расстроенных инструментах, они столкнулись впервые.

Для кабака ценовой категории «напиться вдребезги за полгроша» тишина была не просто удивительным явлением, а настоящим потрясением основ. Если бы пиво из бочек вдруг начало литься не вниз, а взмыло к потолку, если бы у местных закусок появился иной вкус, кроме пережаренного угля, если бы протрезвел старый Рава, сидящий тут все четыреста лет с самого открытия, и протёрший ягодицами в дубовой скамейке две полусферы, это бы меньше шокировало посетителей и хозяина, притихшего за прилавком.

Огромный, краснолицый и рыжебородый, с вечными каплями пота на лбу, одетый в задубевший серый фартук, он мог перекричать самое буйное веселье и самую жестокую драку, но сейчас ходил на цыпочках, говорил шёпотом — и сам тому дивился.

Пить в «Яде», разумеется, не прекращали. Рекой лилось жуткое дешёвое пиво, рецепт которого держали в строжайшем секрете, опасаясь, что после этого таверну сожгут, бойко расходился не менее отвратительный джин, который гнали из опилок и куриного навоза, а мертвецы неторопливо потягивали свои светящиеся коктейли.

Алкоголь живых их уже не пробирал — вызвать хоть какие-то чувства у них могли только жидкости для бальзамирования, кислоты, яды и совершенно безумные смеси алхимических ингредиентов, разъедающие желудок и мозги.

С негромким стуком падали на стол игральные кости, с таким же тихим звоном в карманы победителей высыпались выигранные монеты. Ни упрёков в нечестной игре, ни требований отыграться — вообще ничего.