Постмортем

— Отлично, — с облегчением вздохнула королева. — Вообще я очень рада, что вы с Тальфом здесь, это сильно всё облегчит… Надеюсь, мы все понимаем, что сейчас у нас одна общая задача — подавить мятеж и удержаться на своих местах?

— Мне не нравится слово «подавить», — проворчал Кассиан. — Тем более если вы же его раньше и спровоцировали.

— Пожалуйста, выслушайте, — устало попросила Жози и повернулась к Вильгельму. — Прочтите то, что мы набросали.

Первый министр подвинул к себе лист бумаги, безбожно заляпанный чернилами.

По количеству перечёркнутых слов было видно, что документ рождался в муках.

— Указ Её Королевского Величества Жозефины из Карлова рода! — небольшая пауза, призванная обозначить важность момента. — Трём министерствам, Колдовскому Ковену, а также Темнейшему Синоду от третьего июня сего года знать дано, что Её Величество, заслушав доклад Первого Министра Вильгельма Грубера, представителя Трёх Министерств, велела постановить! — в торжествующем голосе щуплого человечка в сером мундире звучали фанфары и литавры.

— Первое! Признать и осудить совершённые Колдовским Ковеном нарушения законов Гримхейма, как то: ненадлежащее и неприемлемое исполнение призывающего эдикта. Второе! Признать и осудить совершённые магистром Колдовского Ковена графом фон Веттином...

— Что?! — воскликнул Тальф.

— Магистром Колдовского Ковена графом фон Веттином, — смакуя каждое слово повторил Вильгельм и продолжил, — преступления против Короны, как то: подстрекательство к мятежу и применение колдовских чар в отношении солдат и офицеров королевской гвардии, повлекшее смерть и увечья последних.

Третье!..

— Погодите-ка! Мне кажется, всё-таки нужны кое-какие объяснения, — Кассиан скрестил руки на груди. — С каких это пор фон Веттин стал магистром? Тальфа никто не смещал!

— О, неужели? — съязвил Вильгельм. — А может быть, нам лучше исходить из реального положения дел, а не ваших фантазий?

— Вот! — Кассиан повернулся к королеве. — Одна из главных причин, по которым я не хотел бы, чтобы двор вообще хоть как-то вмешивался в дела Ковена.

Полное непонимание того, что он из себя представляет. Уважаемый первый министр даже не осознаёт, какую чушь только что сморозил.

— Теперь мне нужны объяснения, — потребовал Вильгельм. — Почему сказанное мной — чушь?

— Разногласия в Ковене с беспорядками, скандалами и попытками смены магистра случались постоянно. В Яме идёт своя игра, слишком долгая и сложная для того, чтобы просто так врываться с отрядом солдат и крушить всё налево-направо.