Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Афоня, засмотревшись на огни небоскрёба, споткнулся о бордюр и вдруг его как громом поразило:

— Мальчик, а как тебя зовут?

— А ещё мама говорит, что я смогу съесть много мороженого. У нас продаётся только на палочке, но я знаю, что есть в вафельном стаканчике.

— Мальчик? — Афоня остановился, твёрдо решив, что никуда не пойдёт, пока этот ребёнок не скажет ему своё имя.

Тот прошёл ещё несколько шагов и повернулся.

— Дяденька, меня мама отругает, как вы не понимаете? — он топнул ногой. — Я должен успеть к ужину! Она будет кричать! Что вы стоите?

— Скажи, как тебя зовут и я отведу тебя домой, — настаивал Афоня.

— Дяденька, ну вот представьте. Вы маленький мальчик, просите взрослого дядьку помочь добраться до дома. И вместо того, чтобы просто выполнить свою функцию взрослого, он начинает задавать идиотские вопросы, — малец оперся на сиденье велосипеда и начал слегка покачиваться. — А вы домой хотите. Вам страшно. Поверьте, дяденька, вам не нужно знать моё имя, вам нужно просто отвести меня к маме.

Афоня опешил от такой тирады.

Он, конечно, знал, что дети порой выдают те ещё фразочки, но он никак не ожидал услышать от типичного дворового пацана столь объёмную речь.

Но, он так и не сказал самого главного.

— Ребят, там Фимка-велосипед с каким-то мужиком.

Катенька, взобравшись на табурет, разглядывала в маленькое окошко окрестности. Табурет не слишком был рад такой ноше и жалобно поскрипывал в такт движениям девушки.

— Кажется, он не из наших, — продолжала она.

В темноте было сложно рассмотреть мужчину, но ей уже нравился его клетчатый пиджак. Она вообще питала слабость к клетчатым вещам и считала, что носящий их человек априори не может быть плохим.

— Может, стоит сходить посмотреть?

Катенька обернулась на Савку с Гришей и обнаружила, что они её даже не слушают, увлечённо рисуя что-то на салфетках.

— Григорий! — рявкнула Катенька и с удовольствием пронаблюдала, как подпрыгнул повар, вытягиваясь по струнке.

— Катюш, ну что мы можем сделать? — лениво отозвался Савка, рисуя кривой круг. — Мы же не виноваты, что он выперся на улицу ночью.

Катенька не хотела признавать его правоту, но спорить не стала, снова отвернувшись к окну. Она ценила эти нечастые минуты, проведенные наедине с Савкой. И Гришей, но он не считается.

А если она сейчас начнёт спорить и настаивать на своём, он запросто может её разлюбить.