Самозванка. Кромешник

Дофот, отложив кодекс, нашёл нужным поклониться, почти чопорно от растерянности: вампирчик никак не мог разгадать настроения патрона. Не мудрено. Физиономия отличалась выразительностью иного умертвия до пробуждения.

Третий Милэдон, откашлявшись, зачем-то цапнул кочергу, отчаянно поворошил угли в корзине, щедро осыпав искрами окрестность да чудом не опрокинув конструкцию. Поглядел на брата.

– Аарэм, будь добр, поставь столец[2] для гостя, – распорядился Сейран негромко. – Вот тут, поближе. Спасибо, – говорил подданный мягко, хоть и с трудом.

Упырь подавил тяжкий вздох. Командир Прихоти был на редкость дельным и достойным мужем. Верил в добро и справедливость, а то и, стыдно сказать, благородство. Нежизнеспособная особь. Тем паче, в долине Олвадарани, владениях дивноокой Равнсварт.

– И тебе, Стэван, – продолжал негромко Сейран. Белокурый богатырь, не выпуская верной, пусть и неловкой кочерги, что-то пробурчал, возможно, уже размышляя, как этой самой кочергой будет дорогого гостя в случае чего потчевать.

– Нет, благодарю, – тряхнул головой тот к облегчению не слишком хлебосольно настроенного молодца. – И от жажды тоже не умираю, – предвосхищая развитие темы, заверил Фладэрик с тонкой улыбкой.

Сейран фыркнул.

Когда бдительная родня – кровная и самочинная, – покинула спальню, Милэдон смущённо покосился на посетителя. Фладэрик на взгляд не отреагировал. В сущности, ничего предосудительного. Даже завидно. Преданные до посинения сродники, бестрепетная жёнушка, собственноручно менявшая мужу перевязки.

Разве что, участь главного героя невзрачная да безрадостная.

Адалин прикрыл глаза. Сам он на исконных землях отчизны чувствовал себя едва ли не более одиноким, чем среди пьяных степей за Колючим Змеем или вздыбленных менгиров Мрачных Холмов. В Голоземье хоть подраться удавалось от переизбытка чувств.

– Я скверно выгляжу, – вяло усмехнулся Сейран. – Впрочем, ты тоже, – а ведь, и верно. Упырь почти позабыл о состоянии собственной физиономии.

– Выжлецы, – кратко отчитался Адалин. – А тебя, я так понимаю, выродки Тэрглоффа?

– Они, – бывший командир покаянно вздохнул. – Прости, Упырь, я облажался… – Фладэрик вежливо вздёрнул бровь, собираясь уточнить, однако Милэдон, сипло кашлянув, опередил вопрос: – Наверное, сболтнул чего лишнего по пьянке. Пёс их разберет… Насели крепко.

– Но домой тебя отпустили, – пожал плечами Фладэрик, скрестив на груди руки.